Обмануть судьбу

- А мы с тобой, наверно, в охрану попадем. Это хорошо. С оружием научат обращаться. В гареме ведь одни интриги, а я в них не силен. Угождай с утра до вечера, кто такое выдержит?

Дин почти не слушал, что болтал Киф, ясно, что волнение у него так выходило. Для Дина важнее было понять, почему смотрительница усомнилась в нем? Он выглядит хилым? Трусоватым? Глупым деревенщиной? Да, Дин плохо одет, но ведь не одежда главное в человеке. Пусть Дин не выглядит силачом, зато он жилистый. Он мог целый в поле работать, даже отец удивлялся его выносливости.

А после поля еще матери помогал с домашними делами. И сна ему требовалось мало для отдыха.

- За мной! - военный отобрал еще с десяток парней и повел всех за собой в обход здания.

- Вот, Вит, дурак, мог бы с нами, - Киф оглянулся, а вслед за ним и Дин. Вит остался в гаремной группе, улыбался и выглядел вполне довольным своей участью.

- Он счастлив, пусть его, - Дин помахал Виту рукой. Кто знает, как все развернется. Вдруг Дин, в самом деле, не выдержит испытание.

- Начнем проверку прямо сейчас, - военный завел их в странное помещение, перегороженное посередине решеткой. - Берите ведра.

Дин опасливо оглядывался, вперед не лез. Посмотрит сначала, поймет, как ему действовать. Зачем эти ведра стоят в углу? Зачем их велели взять? И решетка от пола до потолка? Их запрут? Ребята расхватали ведра, закрытые плотно крышками, и потянулись гуськом на вторую половину, военный распахнул незаметную дверь вырезанную в решетке.

- Киф, слышал что-нибудь? Что за испытание?

- Не слышал.

Тут все новенькие.

- Выспаться не дали, может, это испытание? Сколько выдержим?

- Ждут, что совсем отупеем?

За спиной последнего парня, вошедшего за решетку, с лязгом захлопнулась дверь. Погас свет, пришлось стоять в темноте и тесноте, гадая, зачем с ними так поступают. Хотят разозлить? Или наоборот, сломить волю? Сколько прошло времени, Дин не понимал, наверно, много. Кто успел, лег на пол, кто не успел, лишь присел. Остался стоять только Дин.

От усталости не умирают, твердил он себе. В трудные минуты он всегда вспоминал, как жадно лопал по глупости бальзамику и как белоголовая девчонка яростно совала его лицом в ручей.

Дин так и не догадался, откуда она взялась в том лесочке. В деревне такой девчонки не было. В ближайших деревнях тоже. Дин искал. Работая в поле, весной, летом и осенью, он часто прибегал к ручью, весь лес облазил вдоль и поперек. За столько лет не забыл спасительницу.