Противоположные начала

Темноволосая девушка ловко пробиралась сквозь сугробы, не отводя взора от незнакомца, а приблизившись, протянула ему руку.

— Чего замер? Пособи!

Велеслав помог девушке выбраться из сугроба на накатанную санями колею и с интересом продолжил разглядывать чудную. Молодая девушка, глаза тёмные, смотрящие, будто сквозь тебя, а взгляд из под густых бровей суровый, горделивый, умный и внимательный.

— Мореной звать меня. — Девушка вытянулась стрункой и подняла глаза на собеседника, даже стоя вровень она была ему чуть ниже плеча.

- К тётке иду я из соседнего селенья, матушка захворала, нужно снадобье кое-какое взять, да вернуться засветло.

Велеслав опустил руку Морены и кивнул на лошадь, запряженную в сани. Девушка сразу приняла помощь уже знакомца, хотя имя его выведала только тогда, когда они добрались до избы её тётки.

С тех пор завязалась меж Велеславом и Мореной тесная дружба, но тайная. Заезживать стал парень к своей знакомице часто. Долго разговаривали они на разные темы, встречаясь у старой пасеки, либо на току.

Наблюдали за тетеревами, глухарями, ягоду собирали. Там и случился их первый поцелуй. Насколько первый у Морены, то неведомо, а у Велеслава, что ни наесть первый.

— Оглох что-ли, Велеслав?

Беломир удивленно повёл бровями, глядя на задумавшегося о чем-то брата, и недоумевал.

— Брат, что-то случилось?

— Яга твоя чуть не утопла, следом за коровой своей. — Велеслав произнёс это так спокойно, будто меж делом, нахмурился и повёл коня в стойло.

Беломир встрепенулся и нервно зашагал за братом, пытаясь ухватить того за рукав чёрной косоворотки, да разговорить.

— Как утопла? Что с ней?

— С Ягой-то? Хорошо, дома уж, поди.

— Да стой же ты! — совсем разнервничался Беломир, уж больно переживал он за девушку. — Расскажи, всё как на духу расскажи.

Беломир силой развернул к себе брата, тот, оступившись, чуть не свалился к коню под копыта.

— Ты совсем сдурел? Дай коня разнуздаю, да и расскажу. — пытался вразумить Велеслав Беломира, который от волнения уже тяжело дышал, жевалки его заходили, кулаки сжались.

Поумерив свой пыл, Беломир кивнул, попятился назад и опустился на бревна, всё ещё валявшиеся посреди двора. Эти пару минут показались ему вечностью. В голову лезли только плохие мысли, хотелось вскочить и помчаться на всех парах к избе Яглы. Но какое он имел на это право? Не хотел он снова ставить девушку в неловкое положение, на холодную голову хотел действовать.