Противоположные начала

Погода стояла солнечная, но, несмотря на тепло, природа стала потихоньку увядать. Берёзки, осины и липы скоро примерят свои янтарные наряды, все поля станут золотыми и тоскливыми. А пока люд наслаждался последними жаркими солнечными лучами, которые не только светили, а ещё и согревали плодородную землю, но с каждым днём всё меньше.

— Беломир, что-то приключилось, сердцем чую, — проговорила Ягла, провожая взглядом клин громко кричащих журавлей на ясном небе.

— Но мы этого, конечно же, не узнаем, пока Велеслав сам не явится, — вздохнул Беломир, вытирая бусинки пота со лба тыльной стороной грубой ладони.

Парень закончил работу на сегодня, и устало пристроился на земле. Подле него возвышалась приличная куча репы, а в стороне расположилась такая же добрая куча ботвы.

— Мы не можем больше сидеть и ничего не делать. Мы слово давали. Может его выручать нужно, а мы сидим, сложа руки, — встрепенулась Ягла, но, поглядев на раскрасневшееся от работы лицо Беломира, прикусила язык и молча насупилась.

Помогал Беломир девушке, как и обещался брату, приглядывал.

Даже козу где-то раздобыл и приволок недавеча. Назвали животинку Седунь, уж больно окрас показался Ягле интересным, неестественным: бела была коза, да не совсем, точно седая. Мастер Данила Яглу тоже не оставил, как разузнал он, что Весея пропала — пожалел девушку и тоже стал по хозяйству подсоблять изредка. В основном вся забота легла на плечи Беломира, да он и рад был проводить с Яглой больше времени, тёплые чувства до сей поры не отпускали его. Хотя Ягла и отдала своё предпочтение Велеславу, в душе Беломира теплилась надежда. Ещё и брат куда-то запропастился, и сделать чего-то, чтобы того воротить, он был не в силах.

— Ягла, — Беломир поднялся с земли, приосанился, и подошёл ближе, выдёргивая из растрёпанных волос девушки сухой листочек. — Если Велеслав княжить стал, то неволить его там никто не станет. Знать, ещё не время ему возвратиться. А может...

Беломир многозначительно замолчал, Ягла же подняла на него грустные глаза и прочитала во взгляде парня страшное, в чём сама себе боялась признаться: «Может, и вовсе не хочет возвращаться?».

— Гой еси, люди добрые!

Громкий возглас, донёсшийся у калитки, заставил пару обернуться. У ворот стояла статная светловолосая девушка с узелком в руках и махала рукой.

— Помощи хочу просить, — продолжила она, оглядев беглым взглядом огородчик. — Ночлега ищу я, три дня и три ночи в пути уж как, отдохнуть надобно. Отплачу трудом своим, вижу, лишние руки вам не помешают.