Противоположные начала

— Чем ты занимаешься? Охотой? Или лесоруб?

Купава бесцеремонно ощупала крепкие руки мальчика, заставляя его чуть засмущаться.

— Всем понемногу, — пробубнил Святогор, отодвигая табурет от гостьи, и потянулся за румяным калачом и мёдом.

— Кушай, Святогор, — кивнула мальчику Ягла, пододвигая ближе к нему ковш с лакомством. — Ты не видел Василису? Обещалась зайти, и что-то нет её.

— Мы с ней поспорили вчерась, — набив полный рот, пробубнил Святогор. — Говорю ей, что медведя могу поймать, а она обсмеяла меня. Говорит, простофиля я!

Купава дёрнула бровями, с любопытством и удивлением уставилась на мальчика, затем облокотилась на столешницу и заговорчески шепнула:

— Ты и впрямь так силён?

— Думаю, что да.

Я тогда дубок повалил для Беломира, когда у него топорище поломалось. — гордо вскинул голову Святогор. — И медведя повалю.

— А где-ко ты его сыщешь?

— Дак, в лесу же.

— Не боишься?

— Не боюсь!

— Купава! — прикрикнула Ягла, понимая, что гостья подстрекает мальчонку на глупый и опасный поступок.

— Ты его руки видела?

Услышав до боли знакомую фразу, Ягла понуро опустила голову. Когда-то и Велеслав произнёс то же самое, впервые ворвавшись без приглашения в её избу. И вдруг такая тоска накатила на девушку, что не сдержала она невольно скатившуюся по щеке горячую слезу.

— Ты чего, Ягла?! — изумились хором Святогор и Купава.

— Ничего, — Ягла встала из-за стола, утерев слёзы, и принялась искать что-то на печи, дабы занять себя хоть чем-то. Отвлечься ей нужно было от мыслей грустных.

— Вы отдыхайте, а мне в лес нужно, грибов наберу и вернусь. Святогор, повесели гостью, Василису дождитесь.

Вот так запросто Ягла, оставив свою новую знакомицу со Святогором, схватила с печи запылившееся, покрытое тенётами лукошко, и со всех ног пустилась в сторону леса, на бегу повязывая косынку. Не могла она не думать о Велеславе, скучала и горевала по нему всё сильнее с каждым днём. Не успела она насладиться чувством покоя, которое ощутила от его объятий, не успела во всей мере познать чувства близости и любви, будто осталось меж ними что-то недосказанное и крайне важное.

Ягла довольно быстро насобирала полное лукошко грибов, но домой возвращаться не спешила. Лес успокаивал девушку своим монотонным шелестом чуть пожелтевших листочков. Совсем близко с полей послышалась жалобная прощальная песнь журавлей. Когда они улетали, на душе у Яглы становилось всегда грустно, девушка любила слушать их протяжные крики, ведь они знаменовали новое колесо перемен.