Противоположные начала

Не спуская глаз с волхва, навий князь медленно прислонил свой холодный большой палец к уголку губ, стирая с них остатки напитка, и нагло ухмыльнулся.

— Начинай свою речь, Наволод. Я не прошу, а приказываю. Это значит, что повторять свой приказ я не намерен.

— Твоё слово — кон, — кивнул Наволод, соглашаясь. — От какого места начинать баять?

— От изначального. — в голосе Велеслава прозвучали стальные холодные нотки.

— Э-эх, Велес... — тяжело вздохнул волхв, медленно качая головой.

Услышав, как Наволод назвал его, Велеслав напряг плечи и выпрямился, но промолчал.

Хотел он запомнить и уловить всё сказанное, дабы и впредь больше не быть обманутым на пустом месте.

— Род — изначальная беспричина всего сущего, он един и множественен одновременно. Белобога он сотворил, для того чтобы он являл собой силы света, проникающей и оживляющей всё сущее. А ты был сотворён изначально — богом царства тьмы и разрушения сил природы, кои являются не олицетворением сил зла, а необходимым действием очищения, предвещающим новый акт творения мироздания.

— Наволод остановился и взглянул на Велеслава с любопытством, он хотел узреть, как навий князь воспринимает его рассказ. — Род к людям вас отправил для того чтобы поддерживать гармонию в их мире — Яви...

— А где же сам Род? — перебил Велеслав волхва, перекинув ногу через табурет, и поднялся с места, возвышаясь над ним.

— В Прави, знать. Туда нам путь закрыт, — пояснил Наволод и продолжил свой рассказ, говоря размеренно и тихо.

— Я оказался под покровительством Рода, когда он доверил вас мне.

— Ты его видел собственными глазами? — изумился Велеслав и подозрительно прищурился.

— Нет, не видал, — потёр задумчиво свою бороду Наволод. — Видение было, голос слышал. А утром нашёл корзину плетёную, а там два младенца и свитки.

— Обереги где? — поинтересовался Велеслав, даже не уточнив, что имеет в виду. Он понимал, что волхв его поймёт и так.

— Обереги в реку скинул.

— Он так велел?

— Велел.

Только не понимаю, для чего ж их было вообще на вас надевать в таком случае.

— О чём с Мореной говорили?

— Желает она пред собой коща безвольного видеть, а не Чернобога, — признался Наволод. — Не мог я у себя оставить свитки со знанием тайным. Один, что Белобогу принадлежал, утерял я случайно, вот и задумался, как бы второй сберечь. Воззвал я, значится, к черни, она и откликнулась тут же, взяв с меня слово, что один из вас ей будет принадлежать.