Противоположные начала

— Да как же так? — шептала девушка, то пригибаясь ниже, то оглядываясь на Беломира, застывшего от ужаса неподалёку.

— Ягла, он не дышит. — Святогор подошёл ближе, коснувшись её. — Такое чувство, что Навь хочет забрать нас всех в один день.

— Не мели ерунды! — пробасил Беломир. — Наверняка действие отвара на него ещё не подействовало.

Беломир подошёл к безжизненному остывающему телу, опустился перед ним на колени, медленно осматривая его.

— Ягла, что ты скажешь?

— Беломир..

. — с сожалением прошептала девушка и замолчала, приобняв его напрягшиеся под рубахой плечи.

— Ягла? — Беломир никак не мог принять смерти близкого для него человека, так как не верил в это всей душой. — Что-то можно сделать, я уверен.

Беломир протянул руку к бледному лицу мастера Данилы и поочерёдно приоткрыл ему веки, вглядываясь внимательно, пристально. Затем приложил обе руки к его челу, а сам закрыл глаза и замолчал.

— Чего это деется? — Купава всплеснула руками и осела на траву подле Яглы.

— Это я виновата.

— Тихо всем! — Беломир прикрикнул, не отрывая рук ото лба Данилы, и продолжил сидеть рядом с телом, так и не открыв глаз. Но, поняв, что душа уже покинула мастера, и он не в силах помочь тому, закричал во всё горло, глядя в помрачневшее за миг небо. — А-а-а-а! Велеслав! Чернобог! Не должно быть так! Яви свою суть, прояви милосердие!

— Беломир. — Ягла обхватила парня руками, крепко сжимая его тулово, стараясь сдержать ком в горле.

Рядом принялась исходиться в стенаниях Купава, вцепившись в свои волосы и размеренно покачиваясь. Святогор же, молча, за всем наблюдал, стоя в стороне. У парнишки совсем не осталось слёз за сегодня, разум его был затуманен своим собственным горем, а сердце превратилось в камень, да такой твёрдый, точно сам Алатырь.

Мастеру Даниле и не нужна была теперь жалость и чужие слёзы, в это мгновение он медленно шагал по Калинову мосту, осматриваясь и прислушиваясь.

Поначалу не понял мужчина, где оказался, но постепенно в его мыслях стали проноситься обрывки последних воспоминаний. А помнил он, как похлёбку ароматную ел, да как на Беломира за просто так браниться начал.

— Помер, знать, я... — Данила задумчиво почесал рыжую бороду и ускорился. — В Нави, что ли, теперича?

Дойдя до высокой травы, которая доходила мастеру до пояса, он ступил с моста прямо в неё.