Не овладеешь ветром

Она не была уверена, что успеет добраться до леса и затаиться там, пока её не заметит ещё кто-нибудь из его банды. Да и их странная уверенность в том, что с острова ей всё равно деться было бы некуда, вселила в неё некоторую тревогу: возможно, ньонцы не собирались уезжать отсюда всем составом? Возможно, остров приглянулся им как база, и у неё так и так не было бы шансов скрыться тут от них? Не смогла бы же она жить в лесу отшельницей! У неё навыков выживания не хватит, не говоря уж о зимних холодах, которые точно её бы прикончили!

Нет, с опасного теперь острова нужно валить.

И в настоящий момент её единственный способ отсюда сбежать – это корабль этого наглого князя. Ход на который ей предлагается в качестве его наложницы.

Ей совершенно не импонировала мысль платить за проезд собственным телом – по правде сказать, она и вообще ещё не успела познать прелесть плотских утех, поскольку являлась девушкой богобоязненной и чтила заповеди, – но умирать не хотелось тоже.

Вдруг ей в голову пришла светлая мысль.

Точнее, мысль эта показалась ей светлой, и лишь выговаривая её, она поняла, что, наверно, поступает неразумно.

Но сперва это увиделось ей выходом столь очевидным, что она повернулась к дружку князя с вопросом:

– Скажите, добрый господин, а вам послушная наложница не нужна?

Тот, явно не ожидавший такого предложения, еле сумел сдержать смех; но по его дрогнувшим губам и искоркам, которыми засветились его глаза, она разгадала, что он оценил её находчивость.

Это добавило ему ещё несколько очков симпатии в её глазах. Ну правда же, этот вариант чем дальше, тем более предпочтительным ей казался – когда бы не препятствие в виде наглого князя!

Тот – она краем глаза отметила это – аж рот приоткрыл от возмущения её предложением. Чай, и впрямь уже считал её своей!

«А вот фигу тебе! – мстительно и злорадно подумала Нари. – Даже в сложившейся ситуации я смогла найти вариант предпочтительнее тебя!»

Глубокая оскорблённость, которая легко читалась на лице ошеломлённого князя, отозвалась в её душе чувством торжества.

Новый кандидат в покровители, впрочем, поспешил разрушить её наивные мечты. Откашлявшись, он вежливо ответил:

– Мадемуазель, я весьма польщён той честью, которую вы мне оказываете вашим предложением, но, увы, вынужден отказаться. Боюсь, – он бросил лукавый и весёлый взгляд на князя, – не в моих правилах отбивать женщин у собственных друзей.