Не овладеешь ветром

И я позабочусь о том, чтобы они жили долго, долго, – он наклонился к её уху, – очень долго, и познали его во всей его полноте.

По щекам её покатились бессильные слёзы.

Её не страшила смерть.

Она верила в загробную жизнь, и верила в то, что Господь её не оставит.

Но теперь речь шла не о ней – а о тех, с кем она жила бок о бок всю свою жизнь.

– Вы… – выдавила она из себя с трудом. – Вы… отпустите их, если я… сделаю, как вы хотите?..

Он оглядел её поникшую фигурку с торжеством и великодушно заверил:

– Любой каприз, Нари.

– Хорошо, – бесцветно ответила она.

Он всё-таки нашёл способ её сломать.

– Ну наконец-то! – с облегчением воскликнул он и весело спросил: – Можем, наконец-то, отправиться спать? И никаких дурацких визгов и побегов из моей кровати? – иронично поддел он.

Она уставила безразличный мертвенный взгляд куда-то в его переносицу, и тихо покорно произнесла:

– Как вам будет угодно, господин.

После чего медленно прошла мимо него и послушно легла на койку, вжавшись в стену.

Он, наблюдая за этим манёвром, нахмурился.

Что-то царапнуло его изнутри – но он не смог понять, что именно.

Вместо торжества победы он чувствовал...

Горечь и разочарование.

Помотав головой, пытаясь отогнать эти неуместные чувства, он тоже лёг, обняв её со спины.

Она не отпрянула, не оттолкнула и даже не вздрогнула, просто замерла в его руках холодной безвольной куклой.

– Точно простынешь, психованная, – пробормотал он недовольно ей в волосы.

Она не отозвалась, и это почему-то вызвало досаду.

Он высвободил одну руку, подоткнул вокруг неё одеяло, потом прижал к себе крепче, пытаясь согреть.

В сердце что-то продолжало неприятно скрести; как будто произошло что-то дурное, что-то ужасно дурное, чего никак не исправить.

Сжав зубы, Кьерин отогнал от себя это досужее чувство, закрыл глаза и велел самому себе засыпать.

Это ему вполне удалось.

Драматично настроенному читателю, жаждущему страданий, предлагается закрыть книгу на этом месте и самостоятельно продумать дальнейшую кошмарную судьбу Нари.

Читатели, которые верят, что светлое начало в Кьерине всё-таки победит, приглашаются к дальнейшему чтению.

Глава восьмая

Нари утомлённо держала на губах пустую глупую улыбку.

Кьерин, который додумался «оживить» сломанную игрушку приказом улыбнуться, мрачно смотрел на это представление и чувствовал закипающий гнев.