Не овладеешь ветром

«С другой стороны, – подумалось ему, – эта её демонстративная покорность и есть очередная форма бунта, ведь так?»

Он сентиментально улыбнулся. Гнев в нём остыл, ему на смену пришло восхищение её находчивостью.

«Вот ведь выкрутилась!» – мелькнуло у него в голове. В самом деле, после сегодняшнего утра, которое он провёл в компании пустой безразличной куклы, ему точно и в голову не придёт мысль добиваться от неё покорности! Спасибо, распробовал!

– Нари, – тепло сказал он, предлагая её примирение, – хорошо, ты была права.

Я перегнул вчера палку. Прости меня.

Она промолчала.

Он нахмурился.

– Ты простишь меня, Нари? – требовательно спросил он, с ужасом догадываясь, что сейчас услышит.

– Мне нечего вам прощать, Эрмин, – оправдала его опасения она.

В нём стало нарастать раздражение.

Чего ещё ей надо?! Да, он всё понял, он не должен был ей угрожать, он не должен был давить, он чувствует себя виноватым перед ней, и он извинился! Почему она продолжает издеваться!..

– Нари, – попытался он ещё раз, решив, что девчонка считает, что короткого «прости» тут недостаточно, – я правда сожалею. Мне не следовало угрожать тебе. Ты меня вчера ужасно напугала, – попробовал он объяснить свои чувства. – Я был не уверен, что сумею тебя вытащить, если ты прыгнешь, – он хмурился, подбирая слова, и был так занят этим, что не заметил, как на её лице мелькнул оттенок живого чувства, которое, впрочем, она почти тут же перехватила, снова застыв в выражении нейтральной внимательности.

– Я испугался и думал лишь о том, как заставить тебя выкинуть всякие мысли подобного рода из своей головы. Теперь я очень сожалею о своих угрозах, – с подкупающей искренностью в голосе заверил он. – Пожалуйста, давай забудем их как недоразумение?

Ей на язык просился язвительный ответ, что, ежели ему так дорога была её жизнь, как он пытается сейчас объяснить, то ему было бы достаточно просто выполнить её условие и отпустить её.

Его извинения не произвели на неё ни капли впечатления: это были извинения человека, который по-прежнему полагал, что она принадлежит ему, и сожалел лишь о том, что использовал неверные способы управления ею.

Она ничего не ответила, продолжая размеренно моргать и пялиться в пустоту.

Он вздохнул, осознав, что прощать его она не намерена.

– Ступай в каюту, – уныло велел он, отворачиваясь и опираясь на фальшборт.

Привычный морской запах окутал его своими объятиями.