Не овладеешь ветром

Она что-то начала говорить, быстро, радостно; покупатель – досужий верзила в матросском костюме – разулыбался, словно невзначай заиграл мускулами.

Наблюдавший издалека эту картину Кьерин скрипнул зубами. Детине хотелось вмазать: как он смеет смотреть на Нари таким недвусмысленным взглядом? Ещё и она явно поощряет этого болвана! И чем он ей приглянулся!

…наконец, болван ушёл, пару раз оглянувшись и получив от Нари воздушный поцелуй. Довольная девушка облокотилась на прилавок и принялась живо поглядывать по сторонам в поисках потенциальных покупателей.

Кьерин наблюдал за нею уже полчаса, и больше всего ему хотелось подойти – хотя бы под предлогом покупки рыбы.

У Нари, впрочем, и без него хватало покупателей. Вот, выхватив глазами в толпе очередную жертву, она воскликнула:

– Добрый господин, вы посмотрите, какая у меня форель свежая! – и рассиялась яркой радостной улыбкой.

Улыбка сработала – к досаде Кьерина, она почти всегда срабатывала, – и к её прилавку подошёл новый покупатель, добротно одетый и основательный, видимо, из купцов.

Нари живо и весело расхваливала ему свой товар; предполагаемый купец привередничал и то и дело норовил уйти; завязались, видимо, горячие торги, в ходе которых девушка выскочила из-за прилавка и начала размахивать руками, что-то страстно и пылко объясняя. Растерявший солидность господин в ответ горячился и доказывал что-то с не меньшим пылом.

Наконец, форель была продана.

Несговорчивый покупатель с добродушной ухмылкой сказал что-то явно ироничное – Нари прыснула от смеха – и поцеловал ей руку.

Кьерину опять ужасно захотелось подойти; но он себе этого не позволил. Он не хотел, чтобы дело выглядело так, будто он следит за ней или тем более её преследует!

«Я просто посмотрю немного, она и не узнает!» – объяснил он себе, словно оправдываясь.

Наблюдать за Нари было и сладко, и горько одновременно. С одной стороны, он упивался этой возможностью видеть её, осознавать, что она реально существует, что она живая, настоящая, что она двигается, говорит, дышит, улыбается, смеётся! Он, кажется, часами мог бы так и стоять тут и смотреть, как она продаёт рыбу, и ему это ни капельки бы не надоело.

С другой стороны – она была так добра и любезна со всеми, с каждым случайным прохожим, с покупателями, с другими торговцами!

Но не с ним.

От обиды он хмурился всё сильнее.