Не овладеешь ветром

Оттащив князя в ближайший переулок, она повернулась к нему и обнаружила, что он улыбается весьма глупо и влюблённо.

С досадой она отдёрнула от него свою руку; он не удерживал, но улыбка на его губах тут же поблекла.

«Ну ты мне ещё тут влюблённого поизображай!» – раздражилась Нари весьма сильно, особенно же от того, что ей и впрямь было бы весьма приятно, если бы этот наглый индюк теперь в неё влюбился.

– Прости, – неожиданно повинился он, – я не думал, что ты меня заметишь.

Нари смерила его гневным взглядом: мол, серьёзно? Ты серьёзно считаешь нормальным тайком наблюдать за девушками, оправдывая такое поведение мыслью «она же не заметит!»?

– Эрмин! – простонала она в небо, поражаясь его незамутнённости, а потом быстро предложила: – А давай ты просто уже оставишь меня в покое, а? Серьёзно! – она воодушевлённо принялась заверять: – Ты действительно произвёл на меня впечатление.

Поражена в самое сердце твоим благородством, – она решила, что лёгкое лукавство тут будет как никогда уместным. – Готова даже признать, что ты действительно не наглец, а храбрец! – приложила руку к сердцу она, и заключила: – Поэтому давай мы остановимся на том благоприятном впечатлении, которое ты оставил, и разойдёмся каждый при своём?

Её проникновенный монолог явно не нашёл у него желаемого отклика.

Сложив руки на груди, он смерил её взглядом холодным и пронзительным, после чего самым трагичным из возможных тоном уведомил:

– Я люблю тебя, Нари.

Она всплеснула руками.

– Ты не можешь меня любить! – возмущённо возразила она, пылая искренним негодованием, после чего даже сделала шажок к нему и обличила: – Ты меня совершенно не знаешь!

Губы его дрогнули улыбкой.

– Я знаю женщину, – спокойно парировал он, – которая, не умея сражаться, была готова с ножом в руках отстаивать собственную свободу, и не дрогнула даже тогда, когда столкнулась с толпой вооружённых мужчин, – она покраснела, вспомнив тот случай, но он ещё только начал: – Я знаю женщину, которая, попав в плен к захватчику, ринулась в море, не боясь ни высоты, ни волн, ни боли, ни холода.

Я не уверен, Нари, – проникновенно отметил он, прожигая её светящимися чувством жёлтыми глазами, – что, оказавшись в подобном положении, я бы решился на такой шаг.

Досадливо фыркнув, она отступила от него на шаг, потому что ей сделалось неуютно под его сверкающим, как молния в грозу, взглядом.