Точильщик

Но прохожий положил свою сухую руку на плечо молодого человека и вполголоса спросил его:

– Что тут делает граф Кожоль?

Пьер удивленно воззрился на него.

– Да, – повторил старик, – что тут делает шуан Собачий Нос?

При втором вопросе Кожоль побледнел. Но, прежде чем он успел что-либо выговорить, незнакомец сделал рукой масонский знак. Граф расхохотался, с восторгом глядя на старика.

– Честное слово, вы единственный, кто может преображаться подобным образом! Клянусь, аббат, я никогда бы не узнал вас!

– Тсс! – предостерег Монтескье.

Этот дряхлый старик на самом деле был аббатом Монтескье, человеком сорока лет, поставившим в тупик всю полицию Директории, ожесточенно преследовавшую его.

Надо заметить, что аббат тоже не бездействовал. Он организовал свою контрполицию, которая действовала в интересах роялистской партии и предупреждала его о всех ловушках и различных маневрах других партий, добивавшихся власти.

Аббат, не довольствуясь донесениями своих агентов, лично проверял их.

В этот ранний час он бродил вокруг дома Жозефа Бонапарта, узнав, что он устраивает ночные сборища, участники которых расходились на рассвете.

Это жилье как бы специально было предназначено для тайных сборищ. Оно было расположено в квартале, где было всего несколько домов, и со всех сторон окружено садами и огородами.

Аббата эти ночные сборища не пугали.

– Бонапарты думают о лакомом кусочке для своего братца, – пробурчал он себе. – К счастью, их герой сейчас в Египте и возвратиться не сможет, разве что дезертирует из армии, которую сам же увлек в эту авантюру.

Раньше чем он задумает вернуться, я куплю Барраса вместе со всеми сообщниками, и шутка будет сыграна!

Возвращаясь из своего обхода, он и заметил Кожоля, которого хорошо знал, так же как и других командиров шуанов.

Аббат повернулся к стене, ограждавшей в этом месте улицу, и сделал вид, что читает объявления. Кожоль также уставился в какую-то афишу.

Они продолжали разговор, делая вид, что не обращают внимания друг на друга.

– Повторяю свой вопрос, граф, что вы делали в этом квартале?

– Я ищу друга. Сегодня ночью он попал в какую-то ловушку, возвращаясь с бала.

– Его имя?

– Шевалье Бералек.

– Так скоро! – невольно вырвалось у аббата.

– Так вы знали об опасности, угрожавшей Ивону? – спросил Кожоль, немало удивленный этим восклицанием.

– Именно я и дал ему это поручение, – холодно отвечал Монтескье, – и оно уже стоило жизни троим нашим.