Притворись моей кицунэ

Не стоит рисковать из-за меня еще больше.

— Не отчаивайся, я постараюсь что-нибудь придумать. Но пока будь осторожна. Ничего не ешь и не принимай из чужих рук. Даже подарки императора лучше не трогай, особенно, если их преподносят в закрытой шкатулки. В замочек может быть вставлена игла с ядом.

— Ты не обязан мне помогать, — Лина повернула голову, чтобы краем глаза видеть мужчину.

— Я вмешался в твою судьбу и теперь несу ответственность за тебя.

Глава 14

Ночью Лина опять плохо спала, переживая о том, что втягивает в неприятности Чинхо и его семью.

Самурай был слишком ответственным, чтобы оставить ее без своей защиты, и, однажды, это может привести его к беде. То, что он вступил с ней в заговор, было уже страшным преступлением, и Лина до сих пор не совсем ясно понимала, почему он так поступил. На сколько она успела узнать людей, среди которых теперь жила, они все очень ответственно относились к своим обязанностям и долгу. А должность капитана личной императорской стражи подразумевала беспрекословную верность своему господину. Что же заставило самурая придать доверие тэнно? Жалость, сострадание, симпатия — разве это весомые причины для воина, занимающего столь ответственный пост?

За завтраком Иоши сокрушенно качала головой, глядя на свою хмурую подопечную. Решив не полагаться на заверения девушки, наставница все же послала за лекарем и отменила дневные занятия. Почтенный лекарь внимательно посчитал пульс наложницы, и заключил, что телом она здорова, но ее душа находится в смятении, и девушке нужен отдых.

Все и вправду оставили Хитоми в тишине и покое, но ровно до того часа, как пришло приглашение от императора, за которым последовали уже привычное купание и сборы.

— До меня дошли слухи, что ты очень тоскуешь, — сказал Акихико, когда девушка оказалась в его покоях.

— Вы напрасно тревожитесь, мой господин.

— Правда? Значит, я зря обрадовался, что холодное сердечко моей кицунэ, наконец, дрогнуло?

— Разве вы желаете моей любви? — удивилась Лина. — Вы владеете моим телом и жизнью, зачем вам большее?

— Получается, ты тосковала не по мне, а по свободе… — разочарованно проговорил мужчина, — Но мне и правда хотелось бы, чтобы ты меня любила.

— Это жестоко, мой господин. Вы, ведь, не полюбите меня и не будете лишь со мной.

— Моя лисица ревнивица? У императора большое сердце, в него вмещается любовь к своему народу, к своей земле и, конечно, ко всем наложницам.

— Я слышала, что тот, кто любит всех, по истине не любит никого.