Притворись моей кицунэ

Моя служанка как раз уходила, она отпросилась чтобы навестить свою больную мать, потому, она не знала о произошедшем и не придала увиденному никакого значения, но сегодня утром она вернулась, услышала последние новости и рассказала обо всем мне. Вероятно, охрана дворца уже нашла то место, и там не было спрятано ничего значительного, а мои переживания напрасны, и все же я не могла не проявить ответственности…

— Твоя служанка назвала имя той девушки?

— Да, мой господин. Девушку зовут Наоки.

— Я велю своей страже еще раз допросить эту служанку.

— как бы заканчивая разговор, произнес тэнно.

— Возможно, ее и вовсе не допрашивали прошлой ночью. — Мейко осталась стоять, не поднимая глаз.

— И почему же ты так решила? — Акихико посмотрел на девушку с удивлением.

— На сколько мне известно, мой господин, Наоки член семьи капитана вашей личной стражи.

— Ты считаешь, что он мог пренебречь своим долгом? — в голосе мужчины прозвучали угрожающие нотки.

— Простите, мой господин, я всего лишь неразумная женщина, а мои мысли подвластны эмоциям.

Конечно, истинный самурай не мог предать своего господина, иначе он совершил бы сэппуку в тоже мгновение.

— Я рад, что ты это понимаешь. А теперь ступай.

Уже через пару мгновений Акихико остался в желанной тишине, но вот мысли о сне ему пришлось снова отложить. Мужчина думал о своем стражнике, мог ли Чинхо предать его, или же девушка действовала исходя из собственных соображений. Возможно, названная сестра смогла обмануть брата. Но даже если все так, великий позор ляжет на голову Чинхо.

После такой ошибки самурай не сможет остаться капитаном его личной стражи, и, если говорить по чести, ему следовало бы совершить сэппуку, но Акихико было жалко лишаться прекрасного воина, которого он знал с детства. Допрос девушки лучше провести тайно, и если в саду найдут доказательство ее предательства, то казнить надо будет немедленно, не давая возможности Чинхо сделать какую-либо глупость.

Обдумав все, тэнно вызвал к себе несколько воинов и раздал им задания.

Через два часа на столе перед мужчиной лежали черепки разбитого «лживого чайника», а в саду у чайного домика на коленях сидела заплаканная девушка. Изучив находку, Акихико вышел в сад.

— Полагаю, ты не будешь отрицать своей вины?

— Нет, мой господин.

— Кто приказал тебе отравить свою госпожу?

— Никто не приказывал мне, мой господин.

— Почему ты желала смерти моей фаворитке?

— Я боялась ее.

— Чинхо знал о твоих планах?

— Нет, мой господин.