Притворись моей кицунэ

Ты и так слишком многим пожертвовал ради меня.

— Хитоми… ты же понимаешь, что не обязана идти в горы вместе со мной? Лисица сказала верно, теперь я ронин, у меня нет чести и доверять мне не стоит.

— Ты самый доблестный человек, которого я встретила в этой стране. Если я не стану для тебя обузой, то хотела бы пойти с тобой, Чинхо-сан. — в порыве глубокой благодарности Лина сложила ладони и поклонилась мужчине.

Чинхо заключил ладошки девушки в свои руки и с улыбкой ответил:

— Для меня это будет большая честь.

Глава 24

Старшая сестра всех лисиц дала своей гостье пару дней на отдых, но это время пролетело словно один миг.

Собрав в дорогу небольшой заплечный мешок, Лина отправилась на поиски Чинхо, чтобы попрощаться с ним. Она заметила мужчину стоящим в поле среди красных цветов, которое начиналось сразу за крайним домиком в лисьей деревни.

— Ты знаешь, что это за цветы? — не оборачиваясь спросил Чинхо, услышав легкие шаги.

— Нет…

— Это ликорис, их еще называют паучьими лилиями, правда похожи немного на пауков? — мужчина осторожно коснулся удивительного цветка.

— Красный ликорис мы сажаем в память о мертвых. Считается, что пока цветет цветок, его листья находятся в подземном царстве, а когда появляются листья, туда уходят его цветы, они никогда не встречаются, хотя всегда помнят друг о друге. Наоки посадила несколько луковиц ликориса у маленького святилища в нашем саду. Со временем они разрослись. Она рассказывала этим цветам все, что случалось с ней за год, в надежде, что они передадут ее слова родным. А теперь, рассказывать придется мне для нее…

Лина слегка сжала плечо мужчины, стремясь хоть как-то его утешить. Она не могла произнести ни слова, подступающие слезы сдавили ей горло.

— Но красный цвет не единственный у этого цветка. Белый ликорис знаменует начало новой жизни. А на языке цветов он означает: «я думаю только о тебе».

Чинхо повернулся, держа в руках белую лилию.

— Пожалуйста, возвращайся скорее. — он протянул цветок девушке.

Из глаз Лины все же брызнули слезы, ручейками стекая по бархату щек.

— Хитоми! Ну что же ты, не плач… — Чинхо порывисто прижал девушку к себе, чувствуя, как на его груди намокает шелк. — Иначе я не смогу тебя отпустить.

— Я тоже буду думать лишь о тебе, — донеслось отрывисто сквозь всхлипы.

— Эй, вы там! Нам пора уходить! — раздался окрик за спиной.

Чинхо даже не посмотрел в сторону кицунэ, вместо этого он поднял к себе заплаканное лицо девушки.

— Не рискуй напрасно. Моя жизнь этого не стоит.