Соловьи не поют зимой

Мир становился более ярким и чистым, когда на него смотрели почти чёрные круглые глаза волшебной птички - так было всегда. Вот только...

В магическом облике небосвод перед взглядом Нади был заслонен защитным куполом, нависающим над городом. Он всегда казался хрустальным, родниково-чистым, с яркими отсветами и разноцветными переливами... Но сейчас...

Пташка испуганно пискнула, а потом попыталась мысленно передать дракону: «Инчэн, ты видишь купол? Кажется ли мне, что по нему проходят тёмные пятна?»

- «Я вижу больше, - так же мысленно ответил он.

- Нужно спешить. Не знаю, какие существа живут за границей твоей защиты, но если она исчезнет, город окажется в большой опасности».

В этот миг у них на глазах купол пошёл трещинами, тёмные пятна увеличились, и дракон, взглянув на птичку, передал ей:

- «Веди!»

Потом, помедлив, тихо добавил:

- «Ты волшебная, словно соткана из духовной силы».

«Спасибо, Инчэн...»

И Соловушка, ничего больше не говоря, полетела в сторону реки.

Глава 9

Волга скрывала величавую синюю красоту под слоем заметённого снегом льда. Вот на её берегу показались деревянные дома на фоне сонного зимнего леса – памятники русского зодчества, более ранние, чем те, что заполняли старую часть Соловьёвска. Надя не выдержала, её голосок, звонко-серебристый даже через мысленную передачу, поведал дракону:

- «Смотри, это образчики так называемой "корабельной рези". По Волге ходили суда, украшенные искусными плотниками, их труд высоко ценился.

А резьба перешла в домовую архитектуру. Наш народ всегда любил сказочные и цветочные мотивы - изображал на фасадах и воротах птиц-сирин, русалок, львов с человеческими головами, чудесные растения... Инчэн, я не могу поверить, что всей этой красоте, всему, что мы все здесь так любим, теперь грозит опасность! Не укладывается ни в человеческом мозгу, ни в маленькой соловьиной головушке...»

Встретившая Надю и Инчэна удивительная коллекция изб - а иначе это нельзя было назвать - купалась в солнце и словно отражала его холодные зимние лучи в цветках ромашки и виноградных гроздьях, украшавших наличники.

И здесь повсюду тоже были птички…

- «Посмотри, сколько соловьёв! - снова мысленно воскликнула Надя. - Это так называемая глухая резьба, несквозная. Она изысканная, сложная в исполнении. А вот и дом наших предков... Инчэн, теперь лети прямо за мной, очень близко».