Соловьи не поют зимой

Как она поняла, жемчужина молодого дракона не привлечёт столько внимания, как та, древняя, украденная, и всё-таки… С пропажей кулона это место доступно теперь не только ей, Соловушке. Тем важнее, что она покрыла жемчужину не просто защитой – любовью.

Песня смолкла, и Надя снова обернулась девушкой.

- Единственное место, где я могу петь сейчас соловьем… - вздохнула она. - Я покидаю его с горечью, но и с восторгом от того, что ты сделал. И всё горит у меня внутри. Я готова лететь.

Инчэну стало немного грустно, когда дорогая его сердцу пташка перестала петь.

- Всё в порядке, и тебе спасибо, любовь моя. Твоя поддержка бесценна, - он поднялся на ноги. - Нам пора. Кстати, как высоко ты можешь летать?

- Повыше обычных соловьёв. Десять тысяч метров? Наверное, где-то так.... Этого мало?

- Нужно взлететь над облаками, чтобы я смог принять полную форму. Таким маленьким, как я добирался сюда, мне долго не продержаться.

Он вновь проверил след и добавил:

- Воровка движется в сторону Китайской границы.

Похоже, не задействуя магию, что довольно-таки странно. Но там разберёмся… Раз ты готова... идем.

Глава 10

Резко вырванная из бесконечного безрадостного сна, подобного отголоску смерти, Яника открыла глаза – тёмно-синие, студёные, как зимняя река. Села и осмотрелась. Как уснула она много веков назад на крыше затопленной избы, так здесь же и проснулась. Медленно, очень медленно возвращалось осознание себя.

Деревушка, давным-давно невесть за какие грехи ушедшая под воду, ставшая потом обиталищем речных мавок, наполнялась призрачными звуками, глубокими вздохами и стонами – это младшая нежить пробуждалась, пока ещё растерянная, непривычно робкая.

Но не такой была Яника. Мысли её и воспоминания спутались, словно водоросли, но разум, холодный и острый, расплетал их и слагал одно к другому. Так расплетала она когда-то тяжёлые медовые косы…

Единственная дочь знатного, спесивого Угличского боярина уродилась красавицей и умницей.

Но разбаловали её родители, мамки и няньки с ранних лет. Повзрослевшей девушке уже мало было подчинения прислужниц, мало золота и самоцветов, которыми её щедро осыпали. Боярышня грезила другой властью, другими богатствами. Вскоре спуталась с лесной ведьмой, научилась призывать нечисть, наводить морок и порчу. И сама стала тёмной колдуньей. Люди ненавидели её теперь и страшились. Отец с матерью спохватились, да поздно.