Камешек в груди

Ректор, молча сидевший за столом домашнего кабинета, переглянулся со своим гостем, вольготно расположившемся рядом с ним в широком кожаном кресле. Дементий встал и, неторопливо обогнув стол, подошёл ко мне, приобняв меня за плечи, повёл к ещё одному креслу. Такому же массивному трону, обитому хорошо выделанной кожей светло-бежевого оттенка.

— Садись, Горислав. Не волнуйся. Уважаемый Мина немного не так начал разговор. Так что ты успокаивайся, и мы побеседуем о сложившейся ситуации. — Ректор посмотрел на окольничего и задал ему вопрос.

— Мина, я всё правильно излагаю?

Усадив меня в кресло, ректор подкатил к нам столик уставленный чашками, вазочками с вареньем, тарелками со сдобами и уже знакомым мне медным чайником. Теперь, меня и брюнета с интересным именем Мина, разделяла ажурная конструкция чайного стола. Наполнив чашки крепко заваренным чаем, Дементий начал объяснять присутствие служащего.

— Мина мой бывший ученик и навещает меня изредка. Вот и сейчас, отправляясь на корабле к упомянутому месту происшествия, он завёз мне некоторые гостиницы от наших общих друзей.

Разговорившись о деле, по которому он был отправлен приказом, я понял о каких кораблях ты мне рассказывал.

— Они гнались за нами и, по словам Стоговых, нас ни чего хорошего не ожидало. Я использовал своё умение только для спасения. Дажеесли бы пощадили меня, то сестёр Стоговых и их дядю они бы точно убили.

— Горислав, ещё раз прошу – успокойся. Ситуация оказалась слишком деликатная. И теперь выглядит совершенно не так, как описывал Угрим Разумовский.

Если замешаны минимум три рода, не самых последних в княжестве, то без следствия и княжеского суда никаких казней не будет. К тому же, Мина уже опросил обеих Стоговых. Их показания сходятся во всех мелочах и подтверждают твои слова. Распри между их родами давно известны разрядному приказу. Так что смерть Устина и исчезновение двух кораблей будут рассмотрены князем лично. — Дементий перевёл дух, шумно выдохнув воздух из лёгких, взял со столика чашку с чаем и, прихлёбывая горячий напиток, встал за спинкой кресла Мины, как бы передавая ему право голоса.

В отличие от окольничего, я не смог себе позволить облокотится в кресле, и сейчас, сидя на самом его краешке, напряжённо ждал слов от шрамолицего.

— Мой уважаемый учитель правильно заметил, что решение по делу будет принимать лично княз. Но в твоих интересах сделать так, чтобы наш правитель был более благосклонным к тебе при рассмотрении этого вопроса.