Камешек в груди

Приказы он будет передавать только через меня, а я буду заниматься обеспечением твоей безопасности и сохранением тайны. Согласен, или тебе нужно время подумать?

Вот так дела. Буду на тайной службе у самого князя, а потом меня где-нибудь прикопают. М-да. Вопрос только в том, кто это будет: сам Мина, или те, против кого меня пошлют в следующий раз.

— Не бойся, Горислав. О таком даре, как у тебя никто не слышал. Мы узнавали везде, где только можно – ты такой один, и мы не можем себе позволить потерять такой талант. Ведь ты об этом подумал?

— Нет, не об этом.

— Соврал ему. — Подумал о гарантиях с вашей стороны, и о том, каков мой интерес в исполнении таких поручений.

— Хорошо. Я тебя понял. Лично я ничего не могу тебе обещать: постараюсь организовать для тебя аудиенцию – решать будешь с князем. Но дам тебе небольшой совет. Подумай хорошо, чего ты хочешь просить, иногда желания могут испортить человеку жизнь.

М-да, понятно. На многое можно не рассчитывать. Остаться бы живым после такой встречи и то хорошо.

— Ну, всё обсудили? Беги тогда на занятия. И помни о важности сохранять всё в секрете.

Уже собираясь выходить, решил обратиться с просьбой к Мине. — Окольничий разрядного приказа – это ведь высокая должность?

Мина, вместо ответа, поднял брови вверх.

— Хотелось бы попросить о небольшом одолжении. Мой одногруппник вчера был отправлен в город, для участия в похоронах своих родителей. Там очень странная история случилась с его семьёй. И я бы хотел, чтобы ваш приказ проверил те события на законность.

Это возможно?

— А тебе это зачем? — Недоуменно спросил Мина.

— Он хороший товарищ. И есть подозрение в том, что один княжеский чиновник злоупотребляет своим положением.

— Специально помогать никому не буду, но могу проверить жалобу на злоупотребления – это одна из моих обязанностей.

Заверил его, что мне этого достаточно и на этой ноте мы с ним попрощались. Слуга вывел меня к госпиталю и оттуда я побежал к зданию столовой.

***

Шестеро служащих выносили из учебного корпуса странные деревянные секции, когда мы растянувшейся колонной возвращались от столовой.

В здание нас не пустили и мы, разбившись на небольшие группы по интересам, стали ожидать неизвестно чего, от скуки наблюдая за сборкой непонятной конструкции. Вскоре из здания потекли людские ручейки первой смены, а через арку потянулась толпа, так и не позавтракавшей, третьей. Деловитые преподаватели принялись расставлять нас вдоль линий на траве, сделанных с помощью толчёного мела.