Камешек в груди

Ты обязан отомстить за неё!

— Оп-па. А вы, как оказались в моём сне? Я вас не звал.

— Убей его, или мы перестанем тебе помогать.

— Хороша помощь. Ни фига не понимаю в ваших плетениях и ядра не вижу. К тому же, начинать разговор с угрозы нелогично. Затащили в свой мир, пользовались моим телом, а теперь требуете и угрожаете. А не пойти ли вам лесом?

— Отомсти за наш род. Мы дадим тебе знания.

— Если он виновен, то я сделаю всё, что в моих силах.

Тишина. Меня проигнорировали? А нет – это меня стук Савватея разбудил.

— Пойдём ужинать, Горислав. — Крикнул он через дверь.

***

За прямоугольным столом собралось восемь человек. Я рядом с Савватеем. Напротив Рудольф с Воситом. Четверо других людей, пока были незнакомы нам.

— Рудольф, представь нас. — Произнёс молодой улыбчивый мужчина, сидевший по правую руку от меня. Каштановые волосы, тонкие черты лица и зелёные глаза с задорным блеском. Его голос был звонким и располагающим. С такими данными ему бы в политику податься, или в мошенники. Хотя...

Капитан угрюмо посмотрел мне в глаза.

— Это Горислав из рода Воронцовых. Как зовут его спутника не имею ни малейшего понятия, так что знакомьтесь сами.

— Что-то ты не в духе. Ну да ладно. Я сам тогда. Чародей, Тихомир Сошин. Следую в Тармент по служебным делам. Рядом с капитаном сидит его помощник, Виттен Груша. — Он показал на мужчину средних лет, с сильно обветренным лицом.

А полностью седого пожилого человека, сидевшего между Рудольфом и Воситом, Тихомир назвал своим коллегой. — Судовой чародей, Вадим Сталин.

Одинаковая расцветка и покрой кафтанов капитана, его помощника и подслеповато щурившегося старика, давали понять, что это специальная форма одежды. Скорее всего, для офицеров княжеского флота она была обязательной к ношению, так как удобной я бы её не назвал. Отвлекая моё внимание от образцов работы местных кутюрье, Тихомир, проявляя остроумие, представил своего соседа. — Мой охранник, друг и, по совместительству, лекарь – Степан Большак. Любит ломать чужие кости, чтобы потренироваться в их лечении.

И, кстати, он плохо понимает шутки, так что посторожнее с ним.

Мужик двухметрового роста, названный Степаном, неожиданно улыбнулся. С его откровенно бандитский рожей – это смотрелось устрашающе.

— Тихомир наговаривает на меня. Шутки я понимаю. Просто некоторые не видят границ, за которые не стоит переступать. А сломанная за оскорбление челюсть – это не так уж страшно. Не убил же. — Сказал он, потирая свой здоровенный кулак.