Камешек в груди

Даже не заметил как мы въехали в город, был занят мыслями о том, в какое странное княжество меня забросило. Мне была простительна такая невнимательность, здесь не было высоких каменных стен и не было мощёных камнем мостовых, мы всё так же продолжали трястись по широкой грунтовке между обычными избами. Вот обогнали небольшое стадо коров, которое гнал прихрамывающий седой пастух с малолетним подпаском. С другой стороны дороги, нам навстречу ковыляли бесчисленные стада гусей, а вдоль заборов грелись на солнышке стайки куриц.

Сплошные линии заборов, ворота и повсюду бегает разная домашняя живность, одним словом деревня. Но, незаметно глазу, потихоньку стали появляться дома повыше и покрасивше, а гогот гусей и куриное кудахтанье слышались уже не на улице, а за заборами, которые тоже подросли, только дорога оставалась прежней, всё та же пыльная колея.

Как-то умудрился пропустить первый каменный дом, потом ещё один и ещё, а когда заметил и оглянулся, то оказалось, что мы довольно давно едем среди них.

Вскоре зацокали копыта по булыжной мостовой, появились переулки и торговые лавки. А вон и первые увиденные гопники кого-то зажимают в узком тупичке. Ну, здравствуй город.

Пока кружили по городским улочкам, всё время высматривал что-нибудь магическое: выискивал руны, плетения и надеялся увидеть какие-нибудь странные механизмы, но ничего подобного не находилось. Народа на улицах становилось всё больше и больше, а дома пошли не ниже двухэтажных. Также начал замечать патрулирующих улицы вояк с мечами на поясе, одетых в одинаковые тёмно-синие кафтаны.

Наконец-то, нашему пути пришёл конец – мы остановились у нужных нам ворот. Из остановившейся кареты вышли Чернава с девчонками и мы вчетвером принялись ходить кругами разминая затёкшие ноги и то, что находится выше. Мне стоило бы подождать – через кованную ограду было видно, как кто-то уже бежит открывать нам ворота, но тут я увидел плетение...

Эх, лучше бы я подождал привратника. Вот как, объясните мне, как такая куча железа могла бесследно испариться? На меня даже эти пигалицы посмотрели с осуждением, а уж старый привратник так вообще стал матом разговаривать (после того, как прошла икота).

Нет, его понять можно, ему теперь сидеть и охранять, но выражаться при дамах – это моветон. Что Чернава ему и объяснила, не сильно так, слегка, даже в ладоши не хлопала.

— Дорогая, Горислав, доброго вечера вам. О, с вами приехали дочери Стогова. И вам милейшие красавицы доброго вечера.