Камешек в груди

Когда размышляю о том, что моё сознание меняется, мне начинает нравиться такое существование. Просто мыслить, считать свои числа, смотреть фильмы, слушать музыку из закромов своей памяти и это всё могу делать одновременно. Пытаясь понять, как это происходит, прихожу к выводу, что вышел на другой уровень развития, ведь какие могут быть ограничения для чистого, ничем не замутнённого, разума?

Неизвестно сколько единиц времени спустя.

Что-то начинает меняться. Не знаю, каким органом чувств ощущаю, но это очень похоже на ритмичную вибрацию от тикающих механических часов.

Чувство усиливается. Приближается? Ритм нарастает, начинает сливаться в гул и ... Наступает оглушительная тишина. Всё, пора на тот свет?

Ого, мне вернули мою прелесть, мой висящий комок из штор. Только всё какое-то бледное, оливково-зелёное, постепенно темнеет, одновременно с этим, наливаяется изумрудной зеленью. И вдруг, всё перечёркивает проявившаяся гигантская надпись.

— ...цию вызвать?

Падаю навзничь на пол своей комнаты, лицом прямо на мусор и осколки стекла.

Не могу пошевелиться и не могу закрыть глаза. Смотрю на стену, освещаемую сполохами телевизора, вижу, как из под дивана на меня смотрят фосфорицирующие глаза испуганного кошака.

К моему лицу приближается седая голова взволнованой Валентины Александровны. — Ой, боженьки. Гóра, что с тобой? — Спрашивает она. За её плечом что-то мелькает жёлтым метеоритом и это последнее, что я вижу, сознание выключается.

глава 1

Призванный дух.

Мелодичное пение ранних пташек, где-то неподалёку, приятно услаждало мой слух. Следующим, включилось обоняние. "Как в детском садике." — Пришла мысль в голову. Вкусный запах из далёкого детства проникал через ноздри в глубинные слои памяти и вызывал желание вернуться в прошлое, снова стать маленьким мальчиком, у которого есть родители: всё могущие, всё знающие. Такие обонятельные ассоциации возникали каждый раз, когда приходилось бывать в детских садах – забирал своих племяшей из садика (сестрица частенько не успевала их забрать сама) и невероятно завидовал их беззаботному счастью.

Как приятно подремать с утреца, когда знаешь, что никуда не надо торопиться.

— Э-эй, соня. — Прозвучало сквозь дрёму. Непроизвольно мои руки притянули мягкую подушку поближе и начали шарить в поисках одеяла, судя по лёгкому сквозняку обдувающему тело, как обычно скинул его с себя во сне. — Просыпайся, богатырь.