Камешек в груди

— Как же он вашим женихом стал?

На что она ответила. — Наши земли рядом и наши рода издавна считаются побратимами. Мы были обручены уже давно, он просто не узнал нашего Матвея. Глава нашего рода приказал взять виру и забыть о случившемся, но как мы могли забыть? Дядько Матвей нас вместо няньки растил, он нам как родной был, а умер на заплёванном полу трактира. Мы с Малушей хотели успеть поступить в академию, чтобы потянуть время, но, когда Бажен услышал, что мы выехали, сразу примчался за нами. Если бы не ваш поединок, то он настоял бы на свадьбе и мы были бы вынуждены вернуться обратно.

Девушка внезапно обхватила меня руками и впилась в мои губы жарким поцелуем. — Спасибо. Я никогда не забуду, что ты для нас сделал.

— Ой, а что вы тут делаете?! — От дверей раздался удивлённый голос Малуши.

Глава 9

Комиссия. В путь. Похищение.

Целых два часа ехали через город, к зданию, где собиралась приёмная комиссия, на нашем пути встретились множество небольших торговых лавок и большущий рынок, который объезжать смысла не было, настолько далеко он простирался.

Как оказалось, самого города, я ещё не видел – так, всего лишь спальные районы. Один храм Макоши чего стоил, это даже не здание было, а целый комплекс и всё такое массивное, монолитное. Мы ехали на двух каретах. Я с сёстрами в задней, а впереди Гордий с Чернавой и Четвертак (так у девчонок папаню звали). Спросил у них почему такое странное имя, ответили, что он четвёртый сын. Офигеть. На вопрос нет ли у них дяди по имени Пятак – кивнули.

Ну, вот мы и на месте. Уже к обеду подъехали на небольшую площадь, окружённую длинными трёхэтажными зданиями, а на площади толпится очередь человек на сто. Вышли из карет, стоим, зябнем на ветру. Гордий внутрь пошёл узнавать, а мы ждём его и на очередь пялимся. Кого тут только не было: такие же как и мы – на каретах со знаками рода; купцы с детьми, тоже на каретах, но уже без знаков. Их было много, но простого люда всё-таки было больше.

У главного входа стояла охрана в темно-синих кафтанах и в высоких шапках подбитых мехом, в руках они держали рогатины с широкими клинками.

Вскоре из здания вышел Гордий, в сопровождении какого-то мелкого хмыря, и, подзывая к себе, помахал нам рукой. В очереди начали громко возмущаться, но хмырь им что-то крикнул с угрозой и люди притихли. Уже потом узнал, что здесь живая очередь, как в советских поликлиниках, и, чтобы мы прошли так быстро, за нас стояли специальные люди.