Камешек в груди

Место, где жили Строговы можно было назвать военным городком, но только не усадьбой. Здесь жили четыре семьи из их рода, а на землях вокруг, ещё несколько семей. Большой оказался род. Не богатый, но большой. Напряжённые отношения с соседями, заставляли держать дружины в постоянной готовности. Даже сейчас, при нашем приезде, тренировки дружинников не останавливались.

— Я еду к главе. — Заявил Четвертак своим братьям. Колоритные личности. Перед нами стоят четверо усачей: Первуша, Третьяк, наш Стогов и Пятак. Был ещё Вторак, но тот умер в младенчестве.

— А мы как же? — Спросили девчонки. Они, вместе со мной, стояли рядом с домом Четвертака, а братья, тихо переговариваясь между собой, смотрели на нас с веранды. Третьяк поднял руку и сказал. — Я провожу вас до реки, там у меня ладья причалена. Пройдём по реке до самой столицы.

Тут уже я задал вопрос. — Без денег?

Третьяк отмахнулся рукой. — Всё решим, деньги уже ждут в столице. Глава связывался с Гордием и твой дядя приказал своим людям возвращаться и найти тело вашего дружинника.

А мы берём на себя вашу доставку. Так что перегружаем ваши вещи к нам и будем отправляться. Мы едем к Дане, а ваши люди вернутся домой на фургоне.

Но я хотел знать, что они намерены делать с Онотоле и спросил у них об этом.

Мне ответил Первуша. — Горислав, чтобы между нами не было вражды, я скажу сразу. Вопрос Онотоле мы зададим и задавать мы его будем всем родом. Даю тебе слово, мы сделаем всё возможное, чтоб твой род и ты не пострадали. Быть войне родов, или не быть, решит глава, но право на личную месть у нас никто не заберёт.

Твой дядя Гордий уже хотел собирать войско, но Четвертак убедил его подождать. Мы не смогли спросить за Матвея, а мы все его знали с детства. А сейчас обязательно спросим, даже если наш глава будет против.

Чего-то не понял, он типа извинялся за то, что я не смогу сам отомстить? Да я вроде бы не собирался, мне бы умотать в академию и всё, мне эти войны даром не нужны.

Ладно, наш путь продолжается, кстати, кто такая Дана?

***

Дана была широкой, быстрой, а ещё судоходной.

Берег у неё был весь в сарайчиках и небольших мостках ведущих от них. Самих лодок было мало и среди них выделялись две причаленные, похожие друг на друга, широкие ладьи. Длинной они были метров по семь, или восемь. На двух телегах мы подъехали к одной из них и встали к причалу для погрузки. Осталось дождаться, когда к нам подойдут люди Третьяка. У них здесь был дом для ночёвок, только он стоял в метрах двухстах от берега.