Улыбнись мне, Артур Эдинброг

Кто‑то говорил: ничего, Эрик, дерьмово, но бывает, вернись в лабораторию и продолжи работу, зря король вытолкнул тебя раньше времени. Но куда больше было тех, кто твердил: мы ненавидим тебя, ненавидим, умри, убийца. И Эрик, сдавшись, решил умереть…

– Это ужасно, – сказала я.

– Да, – согласилась Мэгги. – А ещё через некоторое время после ухода Эдинброга учёные выяснили: порталы растут – и в размерах, и численно. Они стали появляться чаще. Ткань бытия превратилась в труху, и… Согласно прогнозам, скоро прохудившаяся реальность порвётся окончательно.

Королевский совет магов провёл необходимые расчеты, и теперь у нас в столице, на главной площади, установлены Часы Судного Дня, отсчитывающие время до апокалипсиса. Ужасающая вещь, поломавшая психику многим…

– Зачем же они тогда сделали их?

– Чтобы мы ценили оставшееся время, – с нажимом и злостью сказала Мэгги. – Чтобы не тратили его зря… Гибель Гало назначена на апрель.

«Через десять месяцев», – содрогнувшись, прикинула я.

– Я видела эти часы, Вилка: зрелище пробирает до костей.

Невероятная конструкция: и циферблат, и сыплющийся песок, двойное, чтоб тебя, устрашение… – Маргарет нервно хохотнула.

На её милом лице вдруг проступило нечто горькое и безнадежное. Какая‑то скорбная тень, будто накинувшая Мэгги несколько лет и заставившая её устало опустить плечи. Эта тень, невыразимо глубокая, в то же время казалась такой странно органичной, что я поняла: она поселилась в Мэгги уже давно. Она всё время была где‑то внутри, но обычно медсестра её успешно прятала – от других и даже от самой себя.

Вслед за этим осознанием ко мне пришло ещё одно: такие же тени есть и в остальных жителях Форвана. Студенты могли смеяться, болтать, устраивать вечеринки или нарываться на драки – но внутри у каждого шёл один и тот же обратный отсчёт, и все они помнили об этом…

Я судорожно вздохнула.

– Мэгги, а Эрик Эдинброг не оставил никакого наследия?

– Оставил, – медсестричка с силой потерла глаза руками, а когда она убрала их, её голос вновь стал деловитым.

– После его самоубийства все ломанулись исследовать бумаги Эрика и поняли, в чём была ошибка формулы, но… Беда в том, что никто не может её применить. В них нет этой искры великого мага. Колдовство специфично и не даётся никому, кроме… – она выдержала торжественную паузу и вдруг улыбнулась, – Артура.

– Обалдеть, – только и произнесла я.

– Именно поэтому мы называем его мессией. Он – тот, кто может нас спасти. Но не все верят в это.