Выйти замуж за Кощея

А я-то думаю, что с тобой не так… А тут вон что происходит…

Вот такими нехитрыми суждениями, я, сама того не замечая, обрастала биографией. Ну а что? Девкой была, бабой была, а вот царевной молодой быть ещё не приходилось.

- То-то у тебя и имя такое… - Чаяна пошевелила пальцами, - заморское. Не наше. И говоришь ты не так, и ведёшь себя иначе. И даже Кощея – ух! – не боишься.

Я хмыкнула.

- Почему не боюсь? Боюсь. Вот как представлю, что супружеские обязанности выполнять придётся, сразу боюсь. Вдруг у него сердце от напряжения не выдержит, обвинят меня в смерти вашего раритета, оправдывайся потом.

Девушка явно не поняла, что такое «раритет», но с умным видом покивала.

- И то правда. Убить-то его каждый рад, но не так. Он же с каждой погибелью всё страшнее становится. Всё уродливее. Богатыри некоторые и мечом кололи, и огнём жгли, а он всё двигается… у-у-у, упырь!

Упырь. Это вампир, что ли? Только этого мне не хватало. Хотя нет. В сказках такого не было. Я почесала макушку. Точно не было. Да и не похож он.

- Вера.

- Ммм? – задумчиво промычала я.

- Помнишь наш утренний разговор? – Чаяна мельком глянула на дверь. – Я про побег.

- Конечно, помню. Ты хотела рассказать что-то.

- Да. Слушай…

Но она не успела и слова сказать, как на улице раздался громкий визг.

Не сговариваясь, мы бросились распахивать ставни.

В небольшом саду, прямо перед нашими окнами, надрывалась криками привязанная к столбу молодая девица. А невысокий парень, с алой шапкой набекрень, охаживал её кнутом.

- Твою ма… - я буквально онемела.

- Запорют, до смерти запорют! – запричитала Чаяна прижимая ладошки к щекам.

Хлыст извивался в воздухе, как змея, время от времени противно щёлкая.

- Что же она натворила? Ой… а это не Малаша?

Девушка хоть и была черноволоса, но черты лица имела совсем другие.

- Нет, не Малаша.

Чаяна всхлипнула.

- За что ж её?

- Может на Кощея не так глянула. Не то сказала, не так дышала, в рожу случайно плюнула.

- Ох, я не хочу, чтоб меня так же лупили.

- Никто не хочет.

При сильном взмахе с парня слетела шапка, обнажив русую кудрявую макушку. Но уже буквально через мгновенье, он поднял головной убор с земли и нахлобучил обратно. Хлыст вновь взвился. Жертва продолжала орать. Надрывно, словно из последних сил. Голос бил по барабанным перепонкам, проникал в душу, вытаскивая наружу, совсем недавно запрятанный страх.

Чаяна шумно, порывисто задышала.