Дочь пламени и пепла

Возле окна примостился письменный стол, сработанный из цельного куска дерева. На его глянцевой поверхности царил идеальный порядок. Бумаги лежали ровными стопками, и у Виолы появилось непреодолимое желание смахнуть их рукой.

Наспех пролистав их, она отодвинула листы в сторону. Ничего интересного. Взглянув на стол, Виола увидела два выдвижных ящика, что незаметно располагались под массивной столешницей. Они оказались скрыты от посторонних глаз. Взявшись за резную ручку бронзового цвета, Виола с силой потянула её на себя, но ящик не поддался.

Он был заперт на ключ. Со вторым ящиком было то же самое. Виола ещё раз покрутила ручки, и, разочарованно выдохнув, ударила ладонью о столешницу. Звук громким эхом разнесся по комнате, отскочив от мраморных стен.

-Нашла что-нибудь интересное? – неожиданно раздался обманчиво тихий голос генерала, и её моментально прошиб холодный пот. Медленно обернувшись, Виола наткнулась на его гневный взгляд. Она попятилась назад, пытаясь отойти от стола как можно дальше.

Сделав несколько шагов, Виола упёрлась в гладкую поверхность стены.

Дальше отступать было некуда, а генерал продолжал приближаться. Он подошёл к ней на расстояние вытянутой руки, и остановился. Его глаза заволокло чёрным маревом.

-Вижу, ты не оценила моего гостеприимства, – угрожающе прорычал он, и сжал губы в плотную линию.

-Я… - Виола открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Отчего он так разозлился?

-Что ты? – буркнул он, придвинувшись ближе.

-Я ничего не сделала! - наконец, смогла выдавить из себя Виола.

-Что ты здесь искала? Отвечай! Что ты видела? - подойдя к ней вплотную, он схватил её за плечи. Его пальцы с силой сжались, причиняя боль, и Виола тихо вскрикнула.

-Ничего, клянусь, ничего! - выдохнула она, вглядываясь в его полные злости глаза.

-Я думал, ты куда умнее. Ну, ничего, я тебе сейчас покажу, что бывает с теми, кто шпионит за мной! – отчеканил он.

Сощурив свои почерневшие глаза, он прижал её рукой к стене, и больно надавил на грудь, выбив из лёгких весь воздух.

Не успела Виола перевести дыхание, как под его пальцами стало неприятно покалывать. Сначала едва ощутимо, а затем покалывание переросло в обжигающую боль, словно кто-то поднес к её груди горящую свечу. Через время жар стал невыносим, и Виола вцепилась в руку генерала, пытаясь отнять её от себя, но он не шелохнулся.

Внутри всё полыхало, и Виоле казалось, что ещё немного, и огонь, который бушует у неё в груди, вырвется наружу, опаляя всё вокруг.