Дочь пламени и пепла

У Виолы глаза разбегались от разнообразия зелёного цвета. Она шла, то и дело, задевая рукой широкие стволы деревьев, ощущая под пальцами их шершавую поверхность. Воздух в лесу был пьянящим, с ароматом хвои и мха, и Виола с наслаждением вдохнула его.

-Это поразительно! – только и смогла произнести она, оглядываясь вокруг.

-Это Вересковый лес, самый красивый лес, что я когда либо видел. Он был возведён на этом месте по приказу первого короля Даркии Брента Дариуса в честь его супруги, королевы Верити. Говорят, она была необычайно красива.

А ты знала, что она не являлась магом огня? - Когда Виола покачала головой, он продолжил: - Она происходила из одного знатного, но обедневшего рода королевства Сóраль. Её отец когда-то входил в окружение короля, до тех пор, пока чем-то не прогневал того. Но это не помешало Бренту Дариусу взять её в жёны.

-Надо же, когда-то у королей Даркии были честь, достоинство и благородство! - съязвила Виола, но генерал не отреагировал на её выпад.

-В детстве я любил приходить сюда с отцом.

Здесь он часто рассказывал мне историю нашего континента. А ещё в Вересковом лесу можно услышать трели королька. Эти пташки обитают только здесь, – вновь заговорил генерал. В его голосе сквозила печаль, и Виоле вспомнились слова Селии о том, что его отец умер.

Взглянув на даркийца, Виола обнаружила печальную улыбку, что тронула его чувственные губы. От долгой ходьбы его чёрные волосы растрепались, и падали на лоб, длинные ресницы отбрасывали на лицо кружевные тени.

«А ведь он красивый» - неожиданно подумала Виола, и, испугавшись своих собственных мыслей, поспешила отвести взгляд в сторону.

-Для чего мы пришли сюда, даркиец? Станешь рассказывать мне историю континента? Не утруждайся, я знаю её. Будем выжидать, когда запоёт твоя птичка?

Её слова словно выдернули его из воспоминаний. Он подошёл к Виоле, и опустился рядом с ней на корточки. Она отшатнулась, испугавшись его резких движений. Что он задумал?

-Можешь постоять спокойно, а не дёргаться, словно перепуганная лошадь? – недовольно буркнул он, и Виола застыла на месте.

Его голос был грубым и резким.

Стоило генералу слегка приподнять подол длинного платья, как её обнажённой лодыжки коснулось лёгкое дуновение ветра, а следом и горячие пальцы генерала. Виола вздрогнула от неожиданности. Прикосновение было невесомым, даже нежным, и совершенно не вязалось с теми словами, что он только что проворчал недовольным тоном.