Дочь пламени и пепла

Виола лишь упрямо поджала губы, сверля его глазами в ответ.

-Не твое дело, даркиец! – прошипела Виола. Она упёрлась руками ему в грудь, пыталась хоть немного увеличить то крошечное расстояние, что было между ними, но он стоял неподвижно, огромной скалой нависая над её стройным телом.

Генерал не ослаблял свою железную хватку, продолжая изучать её лицо. Он словно ожидал подобного ответа, и растянул губы в ухмылке, услышав её слова. В какой-то момент он прижал её к себе настолько близко, что она снова почувствовала его горячее дыхание на своих губах, когда он спокойно произнёс:

-Я всё ещё не получил ответ на свой вопрос.

Ты что, разучилась говорить, Виола?

Его бездонный взгляд прожигал её насквозь, и, казалось, заглядывал в самую душу. Виолу поразило, с какой настойчивостью он требовал от неё ответа. Что ему нужно? Что он задумал? Откуда он вообще узнал? Её окатило ледяной волной, стоило ей предположить самое худшее. Неужели они схватили Брука? Не может быть! Он ведь обычный человек, а люди им без надобности! И всё же… Как? Как?

В её голове один безумный вопрос лихорадочно сменялся другим, только ответов на них у неё не было.

Эйрон продолжал смотреть, а Виола, словно выброшенная на берег рыба, безмолвно раскрывала рот. Страх своими ледяными пальцами сжал её горло, не позволяя произнести ни слова в ответ.

Эйрон начинал терять терпение. Не дождавшись от неё ответа, генерал сощурил свои огненные глаза с чёрными вкраплениями и ледяным тоном отчеканил:

-Тебе лучше ответить, или…

-Или что? – не дав ему договорить, прохрипела Виола.

Она вспыхнула, словно спичка, почувствовав угрозу. Её глаза наполнились слепой яростью, слова пропитались злостью. – Что? Отдашь меня в руки капитана Адена? Вернёшь в подземелье? Сожжёшь пустошь? Или меня? Что из этого ты сделаешь, даркиец? А? – шипела она, точно змея. Ей было безразлично, что он придумал на этот раз. Она не станет ничего ему говорить!

Словно что-то обдумывая, генерал Фарро слегка склонил голову к плечу, внимательно рассматривая её из-под полуопущенных ресниц.

Дождавшись, когда неконтролируемый поток её слов, наконец, иссякнет, он слегка встряхнул девушку, заставив посмотреть на него. От странного выражения, что промелькнуло на его жёстком лице, желудок Виолы стянуло в тугой узел, а ладони взмокли.

-Нет, – слишком спокойно ответил он, приподняв вверх тёмную бровь. Кровь в её жилах заледенела. Тембр его голоса не предвещал ничего хорошего, скорее наоборот.