Темный маг и отворотное зелье

Пока моя провожатая о чем-то рассказывала, я озиралась по сторонам. Комната была похожа на обиталище третьеразрядной гадалки: лиловые бархатные драпировки, свечи, по случаю дневного времени погашенные, фолианты в кожаных переплетах, стеклянный шар и даже чучело крокодила. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это небольшой дракон, одно крыло которого было сложено и прижато к боку, а другое, похоже, отвалилось. Пахло пылью, воском, какими-то курениями, но поверх всего пластался густой старческий запах, недвусмысленно напоминающий о неумолимом беге времени, против которого бессильны даже самые крутые маги.

Выслушав Аретту, старик подумал, пожевал сначала нижнюю губу, потом верхнюю и махнул рукой в сторону второго кресла, в котором сладко спал рыжий котище с кисточками на ушах. Она без лишних церемоний спихнула кота и подтолкнула меня в заданном направлении. Я села – не без опаски, и Аретта вышла. Воцарилось плотное и довольно напряженное молчание. Впрочем, я готова была вытерпеть что угодно, лишь бы этот замшелый дед избавил меня от ледяного проклятия.

Он зажег толстую зеленую свечу, по комнате поплыла сиреневая дымка. Затем приблизился вплотную, наклонился, глядя мне в глаза, и я увидела два своих крошечных отражения в его зрачках, похожих на черные дыры. Сознание начало туманиться, повиснув на границе между сном и бодрствованием. Его слова, заунывные, монотонные, сливались в белый шум, похожий на гул отдаленного водопада, и я утонула в нем…

Сколько прошло времени? Может, час, может, больше.

Шум постепенно начал обретать четкость, как будто у старинного радиоприемника подкручивали колесико настройки, нащупывая волну.

- Ну вот и все, девушка, - сказал маг. – Теперь ты должна все понимать. А через пару часов и говорить сможешь.

6.

Так, говорить меня научили… ну то есть пока не говорить, а понимать – уже хорошо. Очень хорошо. Но… это что, все?

Я прислушалась к себе. Ледяная глыба никуда не делась. Мысль о Колине Фаррелле в роли Александра Македонского никакого сладостного шевеления не вызвала.

Воспоминание об одном тайном романтическом приключении, неизменно порождающее брожение соков, тоже не сработало.

Мда… Значит, все. Печаль.

Что-то острое впилось в ногу. Кот требовал, чтобы я освободила его законное место.

- Иди, - сказал маг, широко зевнув. – Седрик злится.

- А-а-а… - машинально я хотела спросить, что мне делать дальше, но активный словарный запас действительно пока был пуст.

Встав с кресла, я кивнула и пошла к лестнице.