Темный маг и отворотное зелье

Одной из двух его стран, Цейрой, управляли светлые, а второй, Объертином, - черные, ночные.

- Понимаешь, Лана, - неторопливо говорила Аретта, - наши силы примерно равны, поэтому баланс соблюдается уже почти тысячу лет. И это в первую очередь заслуга Темных, которые сдерживают натиск ночи на границе. Если б не они, нас бы давно захватили и поработили, как это произошло с другими государствами. Сейчас они входят в Объертин как провинции. Темные – это воины, они всегда на грани жизни и смерти, а их магия – самая сложная и опасная из всей лунной.

Наверно, ты хочешь спросить, почему мы не можем бороться с адептами ночи их же оружием. Ты не маг и не поймешь, что происходит, но это сделало бы нас уязвимыми. Нельзя впустить ночь в душу и остаться светлым. Именно поэтому даже за одно-единственное использование ночной магии, если о нем узнают, грозит пожизненное изгнание из Цейры.

Она зябко передернула плечами, и ее глаза подозрительно заблестели.

Что это? Тайные чувства, которые приходится скрывать? К Элиану или к Марису? Впрочем, об этом я не стала бы спрашивать, даже если бы уже могла.

Тряхнув головой, Аретта снова начала рассказывать об академии – это обозначение устраивало меня больше, чем какая-то там эстрия. Подразделов у лунной магии было несколько, соответственно и аналогов нашим факультетам – тоже. Девушек принимали только на целительский, да и то после жесткого отбора. На каждом курсе их было не больше пяти.

Подобное неравенство меня удивило. То есть я поняла бы, не будь тут девушек вообще.

Но если уж в принципе принимают, то почему так мало? Аретта не объяснила, и я сделала себе мысленную пометку спросить об этом позже.

В дверь постучали, и Аретта открыла парню с большим подносом. Выглядел он совсем зеленым, с нежным пушком на румяном лице, а тонкий серп на нашивке выдавал первокурсника. Впрочем, сам он интересовал меня намного меньше, чем содержимое подноса. Точнее, совсем не интересовал.

- Спасибо, Лоис, - Аретта забрала у мальчишки, который откровенно пялился на меня, обед и плечом оттеснила его за дверь.

И пояснила, составив миски и тарелки на стол: – Вообще мы едим в общей столовой, но пока тебе не стоит там появляться. Ну и я вместе с тобой здесь пообедаю.

Значит, это не все для меня, вздохнула я со смесью огорчения и облечения, потому что смела бы все и... лопнула.

8.

К тому моменту, когда я более-менее сносно заговорила, у бедной Аретты уже заплетался язык.