Жених на выбор

– А вы, вполне возможно, да.

- Что?

Кмеш разом напрягся. Настороженно глянул на Берка и, притянув меня поближе, грозно спросил:

- Что вы хотите сказать? Опять Наследник? Отбор?

- Произошло недоразумение, но виноваты в нём простые люди, а не боги. Никто и подумать не мог, что Избранницей окажется не блондинка, поэтому Ольгу просто не брали в расчёт. Но Великие не ошибаются: вы все тому прямое доказательство, - жрец обвёл нас рукой. – Мудрость, удача и сила. Вы воплощение Кир-Углы.

Ритка икнула.

- Я удача?

- Да, госпожа, светлая удача несущая радость каждому, кто в неё верит.

- И вы нас так просто отпустите? – блондинка сощурила глаза.

- Люди забыли главное правило: Избранница сама должна дать согласие. А как я понимаю, - Берк обернулся ко мне. – Ольга согласия не давала.

- И не дам!

- Значит, нашему миру остаётся только одно – ждать прихода новой Избранницы.

Рита всхлипнула.

- Значит, я вовсе не главная героиня?

Я глубоко вздохнула. Рита неисправима.

- Что может быть ценнее удачи, госпожа? Особенно, когда люди так в ней нуждаются, - загадочно ответил Берк. – Вы готовы?

- Прямо сейчас?

- Время дорого. Князь наслал на вас чудовищ, с ними мы можем справиться, но если он пришлёт обычных воинов, будет хуже. Конечно, жрецы неприкосновенны, но Кмеш всё ещё подчиняется государю.

- У нас есть время попрощаться? – тихо спросил охранник.

- Не больше пяти минут.

Берк отошёл в сторону, Рита задумчиво разглядывала идолов, а я старательно закусывала губы, пытаясь сдержать эмоции. Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но уходить не хотелось. Только не сейчас.

- Я буду скучать, - прошептал Кмеш, обнимая меня так крепко, что казалось, хрустнут кости.

- Я тоже.

У него были тёмные, почти черные глаза. Глаза настоящего мужчины, несмотря на густо обрамлявшие их длинные ресницы. В таких глазах хотелось раствориться, забыть о настоящем и жить только мечтой, пусть и несбыточной.

- Что ты будешь делать? Потом, когда мы исчезнем?

- Не знаю, к князю возвращаться нельзя, - Кмеш пожал плечами. – Попрошусь к жрецам, буду жить при храме. Не великие деньги, конечно, но хоть какой-то кусок хлеба.

Его руки, тёплые и сильные, обжигали даже сквозь одежду. С болью в сердце я подумала, что ни разу в жизни, ни один мужчина не держал меня так нежно и бережно. Дыхание предательски задрожало.