Возвращение в Изумрудный лес

Сил протискиваться между тесно стоящими людьми у рыцаря не было, однако вид этой толпы почему-то вызвал у Амадиса сильнейшую тревогу.

— Что здесь произошло? — хриплым голосом спросил рыцарь, обращаясь разом ко всем.

Ему откликнулся пожилой дородный господин с обрюзгшим лицом и жидкими седыми волосами, одетый в роскошный по местным меркам зеленый плащ с меховым воротником. Мужчину сопровождала такая же полная и крайне сердитая женщина в годах, видимо — жена.

— О, сэр, — ответил господин, при этом его глаза суетливо забегали.

— Произошло тут необыкновенное. На самом рассвете заявилась в город девица. Хромала жутко, чуть не падала на каждом шагу. Одета в какие-то лохмотья с капюшоном — лица под ним ну совсем видно не было. Сперва поглядишь — вроде нищенка какая-то. А посмотришь получше — понимаешь, что стать-то у нее, того… совсем не нищенская. Зашла она, значит, в таверну, что на другом краю площади стоит, шепотом попросила хоть какой-нибудь еды и воды. Деньги, говорит, есть. Так бы покормили ее и отпустили восвояси — но у Ревиса-трактирщика — глаз-алмаз! Сумел он как-то этой стерве под капюшон заглянуть, и — ба! Это ж та девка, чей портрет на каждом столбе висит! Видать, в сильном отчаянии была, коли к людям вышла!

Услышанное подействовало на Амадиса как удар молнии.

Он бросился сквозь толпу нещадно работая локтями. Собеседник засеменил за ним, продолжая тараторить с бешеной скоростью.

— Ревис, конечно, страшно испугался и сразу послал кухонного мальчишку ко мне, а мы с ним — помчались к Лундврехту-алхимику.

А тот говорит — как раз давеча приготовил крысиного яду — одной каплей семерых здоровых мужиков вмиг угробить можно! Обождите, мол, чуть-чуть — и конец злодейке. Трактирщик, значит, расстарался, велел приготовить для девицы самую лучшую отбивную и налить большую кружку отменнейшего пива, а Лундврехт — и туда, и туда снадобья своего щедро добавил. Ну и решил Ревис для верности сам кушанье гадине подать. Та на мясо с пивом набросилась, будто зверь дикий, но потом вдруг остановилась, и посмотрела так странно — поняла видать, что помирает. И тут как достала из-под своих тряпок меч! И располосовала беднягу Ревиса будто тушу на бойне — тот даже охнуть не успел. Народ весь портки от страха обделал, а дрянь эта оружие свое выронила, и сама на пол хлопнулась!

Рыцарь по колено проваливался в грязь, спотыкался, буквально расшвыривал в стороны мешающих пройти людей, вслед ему летели проклятья, гнилые овощи и даже камни.