Последняя любовь великого дракона

- Опять Алешка обманул! – вдруг заревела маленькая девочка с торчащими в разные стороны косичками. – Ничего он и не говорящий!

- Это вы мне не даете и слова вставить! – возмутился попугай. Толпа радостно взревела, и вопросы посыпались снова. Я же, воспользовавшись ситуацией, поинтересовалась у самого старшего, на мой взгляд, парня, где находится свиноферма.

- Тетя, вы же в другую сторону идете! – округлил глаза паренек. – Пойдемте, мы вас проводим.

И мы все дружно развернулись в противоположную сторону. Минут через пять вместе с нашим почетным эскортом притормозили напротив высоких синих ворот.

Старший мальчуган три раза пнул в ворота и громко крикнул:

- Владимир Алексеевич, тут  к вам за поросятами приехали! – а потом добавил уже для меня:

- Он у нас учителем в школе работает, поэтому требует, чтобы мы его по имени отчеству называли.

Калитку открыл мужчина невысокого роста с большим, как говорят, умным лбом и приветливой улыбкой. Я свиновода представляла несколько иначе.

- Добрый день! Проходите!- мужчина распахнул перед нами двери и пригласил пройти во двор.

- Вам поросята нужны на сало, бекон или мясо? У меня различные породы, - Владимир Алексеевич, как торговец, свое дело знал, и сразу постарался разрекламировать свой товар.

- В смысле на сало?- дернулся Петруша.

- Какая умная птичка!- улыбнулся вновь мужчина. – Чтобы после убоя скотины, у нее было много сала.

Моя птица открыла клюв (если бы он был человеком, я бы сказала: уронил челюсть) и хлопнула крыльями:

- На какой убой?

Я же поняла, что нужно спасать ситуацию, иначе нас примут за сумасшедших и выставят вон ни с чем:

- Нам на мясо, пожалуйста! – решила, что Петр захочет иметь мускулистую фигуру.

- Зависит от веса поросенка. Мясные породы я продаю по 120 рублей за килограмм, - объяснил свиновод. – У вас хлев или теплый свинарник есть?

Я вспомнила свою однушку в хрущевке и уверенно ответила:

- Свинарник.

- Это замечательно! Поросята очень любят, когда все устроено именно для них.

Нас пропустили к загону, в котором мельтешило, по крайней мере, штук двадцать розовых пятачков и хвостиков. Я даже растерялась, не понимая, как выбрать того, единственного. И вдруг услышала шепот у своего уха:

-Шура, я вон того хочу, золотого!

- Золотого?- удивилась я достаточно громко, чтобы быть услышанной.

- Борьку? – тут же удивился свиновод. – Боюсь, он слишком нестандартный.