Последняя любовь великого дракона

– Так бывает?

- В этом мире бывает все! – грустно вздохнула Петухова. – Возможно, он на тебя так хорошо реагировал, или это был единственный способ   достучаться. А потом Натаха приехала, у него стресс случился и речь пропала. Или она ему полностью комфортные условия создала. Знаешь, есть цветы, которые цветут лишь при неблагоприятных условиях. А в обычной жизни размножаются вегетативно. Вот тут подобный случай.

- Да, все может быть! – покорно покачала я в знак согласия головой.

- Слушай, Шур, а может, ты его к себе возьмешь? – в глазах орнитолога   заметила опасный блеск фанатика.

Но я-то точно знала, что попугай больше никогда не блеснет интеллектом.

- Нет, у меня квартирка маленькая. Куда я клетку поставлю?

- Ради науки!

- Нет, Маша, ни ради науки, ни ради тебя делать этого не буду. И Наташка может обидеться, и слышимость в нашем доме отличная,  а он громко кричит и ругается как портовый грузик.

- Жаль! – блеск фанатика в глазах Марии Николаевны потух, и она ушла в свой кабинет.

Мне было немного стыдно, честно-честно! Но подводить своего питомца я не могла.

На следующий день Савельева оформила попугая в зоопарк. Юридических тонкостей я не знаю, но в моих документах появилась новая статья расходов: «Попугай породы ара, возраст семь лет. Здоровье удовлетворительное. Диетического питания не требуется.

- Александра, скажи мне правду: как ты в него мясо заталкивала? – поинтересовалась подруга. Я ему и колбасу предлагала, и стейк специально жарила, и собачий корм насыпала.

В итоге была послана на седьмую палубу драить пол  с обещанием моргалы выколоть.

Я улыбнулась, вспоминая, как бывший питомец кричал нам нечто похожее, когда душа Петры его покинула. Но в этот раз с помощью Маши Петуховой уже хорошо знала, что нужно отвечать:

- Видимо, когда он болел, была потребность в животном белке. А сейчас он восстановился и перешел на привычный рацион.

- Шурка, тебя скоро из бухгалтеров нужно будет в диетологи переводить. Может, перед Сбруевым словечко замолвить? – подруга вопросительно приподняла брови.

- Не-е-е, Натах, мне и на моем месте хорошо, - рассмеялась я в ответ. – Отравлю кого-нибудь редкостного из Танзании, потом отвечай перед Григорием Ивановичем, да и тебе лишнюю работу создам. Лучше расскажи, как съездили? А то у нас с тобой и словом перекинуться времени не было.

У Савельевой тут же загорелись глаза, а лицо приняло мечтательное выражение. Я поняла, что это надолго.