Дар Евы

Знаменитый охотник за сокровищами. Гроза пиратов и обычных моряков. Не считающийся ни с кем капитан Мортимер. Вот, что знала о нём Ева.

А ещё что он похититель, рабовладелец и контрабандист.

Они оба молчали. Сначала Ева злилась, но затем просто не хотела прерывать молчание первой. Будто она проиграет в какой-то неизвестной ей игре, если сейчас уступит. Но уступил он.

— Я не нравлюсь тебе. Хорошо. Но дай шанс Акупаре и команде. Не засыхай, малёк.

«Малёк».

Ева вынырнула из одеял, но капитан уже захлопнул за собой дверь, оставив её одну.

Малёк. Так её называл отец.

***

Солнце, всё утро светившее в окно, уплыло выше, к зениту, накладывая тени на комнату Евы. Она не заметила, как потемнело: последний час младшая Эмер стояла напротив двери, уговаривая себя выйти.

Руки, судорожно сжимавшие подол, сотрясала дрожь. Нижняя губа покраснела и набухла от покусывания. Глаза лихорадочно блестели, а зрачок прыгал от дверной ручки к щели внизу, где то и дело мелькали тени. Ева не слышала шагов, поэтому гадала, кто может ошиваться в её закутке.

Капитан говорил правильные вещи — не стоило ей и дальше бить баклуши. Он мог приказать ей сделать что-то унизительное, мог сослать отскребать нужники, в конце концов мог продать на другой корабль, разделив с родными, — её жизнь теперь принадлежала ему. И она совсем не разделяла радость сестры и матушки по этому поводу.

Глубоко вдохнув, Ева решилась и, пока смелость не покинула её, зажмурилась, резко распахнула дверь и шагнула навстречу неизвестному. И со всей силы в кого-то врезалась.

— Ай!

Ева отшатнулась назад, вскинув руки к ушибленному носу. Она бы упала, если бы сильные руки не подхватили её за талию и не кинули в объятия вошедшего. Запах моря ударил Еве в нос, напоминая о ночи, когда кто-то укрыл её одеялом.

— Ты в порядке? — прозвучало у самого уха Евы.

Приятный бархатный голос, до боли похожий на голос капитана. Ева вскинула голову и обомлела, когда столкнулась со взглядом таких же ярких зелёных глаз, как у неё самой.

Парень перед ней определённо походил на капитана — те же хитрые глаза с опущенными внешними уголками, тот же орлиный нос и тонкие губы.

Однако если капитан Мортимер при этом казался грозным и властным, то человек перед ней производил впечатление весельчака и души компании. Свободной рукой он пригладил вихрь светлых волос и обворожительно улыбнулся Еве.

— Я так прекрасен, что ты потеряла дар речи? Ты тоже восхитительна, маленькая цефея, не сомневайся.

Ева вспыхнула от неожиданного сравнения.