Фея-Крёстная желает замуж

Каждый день, с утра выносить ему мозг, но ничего. Только закаменеет весь, и хоть что с ним делай. Эх! А я ведь тоже его люблю! Но пришлось уйти. Даже убежать!

Как там говорил Хмурус: это обещает быть интересным? И впрямь — белочка и тролль.

— Тебе надо пересмотреть свои взгляды и вернуться, — похлопываю её по руке. — Если бы меня кто-то так преданно ждал, я бы точно вернулась к нему.

Теперь вздыхает она.

Тут раздаётся звонок, и Ляна вскакивает:

— Ой! Мне пора. Преподаватели ушли, нужно убирать комнаты!

— Беги. В следующий раз ко мне в заходи просто так.

Она обещает так делать. 

Как только Ляна скрывается за дверью, сажусь за учебную программу. Гоблин-кадровик сказал, что к обеду следует предоставить план проректору по обучению, поэтому стараюсь успеть.

… Да, давненько я не подпирала стену начальственного кабинета и не волновалась, как на первом собеседовании. Даже удивительно, что переживаю теперь.

Преподаватели выбегают от проректора раскрасневшиеся, а те, кто помоложе, и вовсе в слезах.

Недаром же на двери красуется табличка с именем — Злобинда Ши-Ворот. Такому имени нужно соответствовать!

Наконец приглашают меня, я вхожу и понимаю: соответствует. Женщина-вамп, ни дать ни взять. Сидит, ногу за ногу закинула, курит сигарету в длинном мундштуке.

— Что там у вас? — рявкает.

— Программа для факультатива по соблазнению.

— Это вам Ирмиш сказал?

— Ирмиш? А, господин Ирмиш, кадровик.

— Да, он. Гоблинская он рожа, а не кадровик, — отрезает она, впрочем, беззлобно. — Зря вы старались. У вас всего лишь факультатив, можете вести занятия по своему усмотрению. Я даже программу смотреть не стану. К вам и записалось-то всего пять человек. Как узнали, что преподаватель фея — все кривиться начали.

Да уж, совсем невежливо, зато честно.

— Корпус, где будете заниматься, внутри двора. Вид из окна — прям на Злобнолес. Не благодарите.

И машет наманикюренной рукой: свободна, не задерживай.

...К корпусу лечу, не оглядываясь. Тут-то и смотреть особенно не на что — замковый каменный мешок: стены-стены да мощёный булыжником двор. Как всегда всё в самых милых серо-чёрных тонах.

Полная энтузиазма распахиваю дверь в классную комнату и гасну.

Да уж!

Современное искусство изрядно подкорректировало образ тёмной колдуньи. И теперь в сознании людей она может быть какой угодно — злобной, бледной, одетой в тёмное, но всегда — красивой.