Ванилька

Я знала, на что шла.

Я. Знала.

В дороге я все-таки задремала, едва мы проехали мимо поста. Летное авто модифицированного действительно не остановили, но некая оживленность на дорогах и улицах все же присутствовала. Это нервировало. Все нервировало. Наверное, потому и отключилась – просто устала за этот неожиданно долгий день. Вымоталась и морально, и физически, но должна была признать, что «Лека-Спрей» творил чудеса.

Если бы не он, я бы еще долго с постели не могла бы подняться.

– Эй, кошка, просыпайся.

Тебе куда? – растормошил меня модифицированный, а я не сразу поняла, где и с кем нахожусь. Мне понадобилась пара минут, чтобы проморгаться и прийти в себя, осознавая, что уже утро.

– На второй уровень, – попросила я, занимая сидячее положение. – Центральная площадь с фонтаном. Только высадите меня, пожалуйста, хотя бы за несколько домов от нее.

– Боишься, что мое авто привлечет внимание?

– Не хочу, чтобы вы знали, куда я пойду, – честно ответила, растирая лицо ладонями.

– Спасибо. Вы просто не представляете, как сильно мне помогли.

– Ты так и не представилась, – напомнили мне.

– Кошка, – вымученно улыбнулась я, поправляя съехавший парик.

– Да-да, та самая, что гуляет сама по себе. Не вляпывайся больше в неприятности.

И да, я очень долго петляла, прежде чем от площади с фонтаном добраться до цветочного магазина. До цветочного магазина с очень дерзким названием «Малика».

Глава 7: Значит, война

– Спасибо за покупку, приходите еще, – улыбнулась я очередной покупательнице, подавая букет.

На сегодня это был последний заказ. В зале цветочного салона тоже уже никого не было – остались только мы с тетей Айли. Женщина как раз убирала цветы в холодильник, и я поспешила ей помочь, придерживая дверь.

– Спасибо, дорогая. Ты домой?

– Если честно, я хотела немного прогуляться. Третий день уже в Фарксе, а так ничего и не видела. Надоело сидеть в заточении.

– Когда у тебя скоростной?

Женщина закрыла холодильник и теперь поливала цветы, что росли в цветочных горшках.

Моим любимчиком за эти дни стал колючий кактус, на вершине которого каждое утро распускался радужный цветок. Было в нем что-то яркое, радостное, кардинально противоположное той серости, что оплетала первый и даже второй уровень.

– Рано утром. Паперти еще в обед принес документы и билет.

– Значит, больше не увидимся? – вдруг печально спросила тетя.

– Ну что же ты, тетя Айли? Я же не навсегда уезжаю.