Тардрагон. Созданные смертью

С каждым новым криком толпы мои ноздри раздувались всё шире, дышать становилось труднее. Мужчина с факелом сделал несколько шагов ко мне. Кто-то из толпы крикнул: «Хватайте её!».

Онемевшее от ужаса тело наконец подчинилось, удалось сделать несколько шагов назад, но это грозило быть заживо сожжённой в одном костре с Весмой, который всё ещё пылал за спиной. Оступившись, я чуть не упала наземь, прямо в руки озверевшей толпы.

- Капитан Сильвермун, вы обронили мундир!

Из толпы показался Марк, подбегая ближе. Он накинул мундир на плечи и сжал их, поддерживая меня.

Это было как раз вовремя – ноги подкосились, тело окончательно перестало подчиняться. Марк крепче ухватился за плечи, прижимая меня к груди. Звериная ненависть в глазах народа сменилась ужасом, непониманием и страхом. Мужчина с терновым кольцом отступил, и бородач с факелом, выждав несколько секунд, последовал его примеру. В рядах горожан появилась городская стража, пропадавшая до этого где угодно, но не в месте страшнейшего преступления.

Марк, всё ещё прижимая меня к себе, шагнул в сторону толпы, вмиг расступившейся перед нами.

Опустив голову, я старалась не смотреть кому-либо в глаза. Эти люди хотели сжечь меня заживо. Сжечь заживо. Дрожь в теле не пропадала. Я прерывисто задышала, пока Марк вёл меня в сторону дилижанса.

Всё осталось позади – не только опасность, но и тело той, кого я так и не успела поблагодарить за всю помощь, которую она оказывала. Её даже не похоронят с достоинством. «Да и что там хоронить». Я всё-таки нашла в себе силы обернуться.

Заметив обугленное тело на столбе, замерла. Марк убрал руки с плеч, позволяя идти самой. Но идти не хотелось, взгляд прицепился к столбу, вокруг которого кружили жители и городская стража.

«Ты чудо», - прозвучал в голове голос Весмы, будто она снова произнесла это сама, использовав аметист для связи. И вновь мне показалось. Её улыбка воскресла перед глазами, вспомнились её облегчённые вздохи, когда она видела меня. Два года разницы никогда не казались чем-то серьёзным. Пятнадцатилетняя ведьма приютила маленькую тринадцатилетнюю девочку, сбежавшую из дома и направляющуюся в академию.

«- А почему ведьмы носят волосы распущенными?

- Мы чувствуем себя свободными от всех остальных, от слов и действий других. И даже от того, что о нас подумают маги и безликие».

И тринадцатилетняя девочка в тот момент всё поняла: бабушка не просто так расчёсывала и обрезала её волосы, приговаривая, что однажды она обретёт чистоту и свободу от собственных мыслей.