Тардрагон. Созданные смертью

В мыслях снова пронеслись слова Брика о защите королевы, просьба Фергуса присмотреть за Трэвисом. «Ещё кто за кем присматривает». И вдруг я вспомнила, как, нарушив все приличия, поцеловала его вчера вечером. Блик от свечи скользнул по колонне, привлекая мой взгляд. Трэвис, опирающийся спиной на холодный мрамор, сложил руки на груди, изучая меня хмурым взглядом. «Обиделся». Это сейчас не играло особой роли. Хотя и являлось одной из причин, по которой я бы с удовольствием сбежала из дворца даже на битву с Духами.

- Генерал лично дал распоряжение о том, чтобы ты осталась. С него и нужно спрашивать.

Я удивлённо раскрыла рот. Генерал не стал бы делать что-то просто так – его всегда устраивала моя кандидатура в роли капитана специальной команды. Наверняка Марк наплёл ему всякую ерунду. Я фыркнула, неожиданно позволяя себе больше вольностей, чем стоило бы, и сложила руки на груди.

- Я не личная стража дворца, - процедила я, оборачиваясь к остальным присутствующим.

Брови Вивьен сдвинулись к переносице.

- Никто и не говорил о таком, - поспешила заверить королева.

Я перевела взгляд с растерянного выражения лица девушки на откровенно усмехающегося Трэвиса. Части единой картинки сложились в голове – вот кто отдал распоряжение о моём отстранении от задания. Генерал лишь подчинялся новоиспечённому принцу и будущему королю. Однако Трэвис, видимо, подзабыл, что не имел никакой власти в этом месте до коронации. И почему генерал вообще его послушал, а не обратился к действующей королеве?

- А в прочем ты неплохо провела ночь и с удовольствием можешь остаться во дворце, - прошептал Марк, наклоняясь к моему уху, чтобы услышала его только я.

Я потеряла дар речи. Он… видел нас на балконе? И сразу подумал о том, что я провела ночь в покоях принца. Ну, конечно, растрёпанный вид говорил сам за себя. В груди закипел огонь. Я не позволю кому-то оскорблять меня. Мелко дрожа всем телом, резко развернулась и с размаху отвесила Марку звонкую пощёчину.

- Святые боги, - знакомый голос за несколько секунд привёл в дикий ужас и восторг одновременно, - что бы сказал Курт, завидев такое поведение?

Гордился бы, что внучка не давала себя в обиду всяким надменным капитанам.

Я обернулась к дверям и заметила у входа в тронный зал высокого седовласого мужчину с щетиной.