Холодный разум

Я понимаю, почему ты испытываешься чувство вины. Второй раз предала учителя.

— Я не предавала его.

— Мне все равно, — оборывает он меня. — Но тебе самой — нет. Так что не стоит выносить на люди внутренний монолог. Договаривайся с собой сама, мне же просто скажи, что ты хочешь?

— Вытащить его. Никто из учеников не смог по своим каналам ничего узнать и добиться снисхождения. Глухо. К нему не пускают,  его нельзя выкупить официально, подкупить неофициально тоже ни у кого не вышло.

— Почему ты считаешь, что я могу помочь в этой ситуации? Среди учеников Блэкфлая есть влиятельные люди, или они все не готовы жертвовать своим местом ради свободы своего учителя? А может быть, понимают, что своими действиями подвергнут опасности всех? Я не единожды говорил Мраку, что он ходит по лезвию.

Вопрос о том, когда он сорвется, был вопросом времени.

— Думаю, все же они не так влиятельны, как вы, — тихо признаюсь я и добавляю. — И потом, если это окажется не в вашей власти, пожалуй, я разочаруюсь.

— Меня это должно расстроить? — Эш Грис смеется.

Этот мерзавец смеется надо мной. Я с грохотом отодвигаю стул и встаю. Достал. Я не хочу унижаться. Очевидно, что помощи я не получу никакой. Не сейчас.

— Ты слишком эмоциональна, Дайана, и горяча, — бросает он мне в лицо, заставив замереть.

— Какая есть, — огрызаюсь я.

— Сядь, — приказывает эш Грис. — Иначе посчитаю, что ты не так сильно хочешь спасти своего учителя, как пытаешься показать. И тобой движут импульсивность и глупость, а не желание вытащить Блэкфлая.

— Сама не уверена в собственных мотивах! — парирую я.

— Сядь, Дайана, — устало повторяет он. — Я не говорю «нет», но если ты уйдешь, второй попытки не будет. Ты готова рискнуть?

Я с ненавистью смотрю на эш Гриса, но все же сажусь. И невольно отвлекаюсь на дребезжание ложечки в чашке. Я совсем забыла о человеке без лица. Во время нашего разговора он не проронил ни слова. И сейчас безмятежно размешивает ложечкой сахар у себя в чашке. И бесит меня. Меня сейчас раздражает все.

— Я помогу тебе, Дайана, — наконец,  отвечает эш Грис на вопрос, который был задан изначально.

— Но, конечно, не просто так. Я уважаю Блэкфлая. Нас много связывает, но когда-то я сказал ему, что не буду вытаскивать его из дерьма, в которое он сам себя загнал. Собственно, поэтому я и бездействовал, но тебе помогу.

— Почему же тогда просите плату?

— Потому что мне тоже нужна твоя помощь.

— Сначала Блэкфлай, потом все остальное, — упираюсь я. — Не верю вам, и учителю нужна помощь.