Холодный разум

Всегда на стороне добра! А ты пытаешь очернить его имя!

— Эбигейль, Блэкфлай, вроде как еще не умер, — обрывает ее Дафна. – Успокойся и признай, наконец, он лучше всех управляется с темной материей. Или ты забыла? И любит риск и эксперименты. Блэкфлай – адреналиновый маньяк.  Вы этого не замечали? Живя с ним бок о бок, считая, себя влюбленными в него, не замечали, что он всегда ищет такие занятия, которые могут его убить и тащится от этого. А то, что вокруг замка последние пять лет бродят толпы нежити, не настораживает? Мы их истребляем пачками, а они  снова идут сюда, словно их это место притягивает магнитом.

— Это Блэкфлай притягивает их, точнее, те демонические сущности, которые он носит в себе.

— Но почему ты ничего не сказала? – потрясенно интересуется Кэвин.

— Потому что ты, слепой идиот, должен был заметить это первым, но вечно боялся поднять глаза от пола! Дайане хватило пары недель, чтобы разобраться в ситуации. Или ты спрашиваешь, почему я его не сдала?

Кэвин молчит, но я вижу, как напрягается его шея.

Он злится на справедливые упреки или действительно не понимает, почему блондинка не сдала учителя? Дафна тоже замечает напряжение и добавляет:

— Я не хотела вникать в  сложности его взаимоотношений с темной материей. Узнала случайно, но посчитала — Блэкфлай умнее любого из нас. Если кто и способен справиться с таким состоянием – это он.  И у меня нет права привлекать третьих лиц. Если Блэкфлай решил стать сохроном, значит,  во-первых, не было другого выхода, а во-вторых, он был уверен, что справится.

Иначе никогда бы не допустил подобного. Но, возможно, мне стоило с ним поговорить, — нехотя признается она. – Я не самая лучшая и внимательная ученица. Хотя…ты Кэвин, даже ничего не заподозрил, работая с ним бок о бок. А ты, между прочим, его помощник.

— Но мы тоже не заметили…— бормочет кто-то из парней.

— Именно поэтому лучшая она. — Дафна указывает на меня. — И всегда ей была. Она заметила быстрее всех и поговорила.

Ты ведь поговорила с ним, Дайна?

Я неопределенно пожимаю плечами и призналаюсь:

— Да, но не стала слушать о причинах. Я хотела просто обменять сведения на свободу.

— Тоже не ученица года, — едко замечает Эбигейль. – Дафна, почему ты называешь лучшей ее, а не себя?

— Потому что я всегда хотела замуж и красивую жизнь, — отрезает Дафна, и на ее лице застывает надменная маска, а я думаю, не слишком ли многое она положила на алтарь красивой жизни.