Гостинцы

Ну и как агронома ценили его, знающий был человек. Ценности пришлось подальше запрятать, чтобы не конфисковали случайно. Ну, теребила я их потихоньку, конечно. Несколько камушков из короны вытащила, каюсь, сережки к тому времени закончились все. Так когда дети твои голодные сидят, не то еще продашь, а и душу дьяволу. И голодали, и мерзли, все было. Потом Сашенька подрос, полегче стало. В механическое училище в Рославле поступил, до армии годок не дотянул, к счастью. А потом, уж после училища у него бронь была. Его на Урал распределили, на горный завод.

Там Лидушку встретил. Лидушка то у нас уральская девчонка была. Ты не знала? Видела, поди, у нее бусы из м..ма … Малахита, да, голуба моя. Вот и все приданое ее было. Говорили, что таким камнем в царском дворце целая палата украшена. Не слышала? Вот.. Дочка у них там родилась. Только война началась, и встретились мы с Сашенькой не скоро. А здесь, что здесь.. В сорок первом, как немец захватил Смоленск, в Гнездово стали строить какой то секретный военный объект. И всех строителей потом убили. А их много было, голуба моя, и военнопленные, которые, и местные, кого удалось поймать. Так и Алеша там сгинул. Расстреляли прямо на берегу Днепра, чтобы,значит, тайну эту военную, никому рассказать не смогли. Ну, Алешу то мне удалось похоронить, а большинство горемык в братской могиле лежат. Вот так вот, голуба моя. Нет, не плачу я, все слезы давно выплаканы. А после войны сынок вернулся с Урала с Лидушкой и Инессочкой. И жизнь начала налаживаться. Саша на железной дороге начал работать. Получал хорошо. Внучка в школу пошла. Что там случилось в этот праздник, никто не знает. Только начальник его, Маркелов, тоже убитый был, застрелился вроде. Хотя писали в некрологе, что после болезни умер. И прямо на двадцать третье февраля, скажи,как подгадал. Какая болезнь, здоров, как кабан был. Похоронен на другом кладбище, Клинок называется, прямо в центре города. А Саша здесь, на старом, рядом с отцом. Ну ты же была, говоришь. Вот,голуба моя, и вся история. Так что носи кольцо то мое, не сомневайся ни в чем, да помни бабок то своих. Тяжелую жизнь они прожили, но это я за себя, да за Лидушку говорю.

Анну душили слезы, и она предпочла исчезнуть, махнув на прощание рукой.

«Да, Аня,-сказала она самой себе после возвращения - а ты тут слезы льешь по мужчине,который ушел к другой».

-Да скатертью дорога! Бабки там, голодали, мерзли, мужей да детей хоронили. Слез на предателей явно не было. Они на них просто не тратили свое время.