Останься в Вейзене

Остается только отстоять дорогу, вплотную прижимаясь друг к другу. Миры меняются, а проблемы с переполненным транспортом остаются.

Обедала я в своём любимом месте, но в этот раз обошлась одним лишь супом. Не так уж много на руках свободных денег, а они сейчас как никогда нужны: сразу после работы я планирую зайти в лавку к Ахелфу, напомнить о своём существовании и сдержать слово — забрать два оставшихся молотка. Сколько им ещё отлеживаться?

В этот раз работа пошла куда легче и бодрее. Все-таки я потихоньку начинала чувствовать себя в этом месте хозяйкой.

Неважно, что раньше в нём главенствовал кто-то другой. Не имеет никакого значения, что у него были причины уехать.

Да и внутри самого здания в этот раз было чуть-чуть живее. Мелькали на периферии голоса, и от этого было спокойнее, хоть я и ни слова не смогла разобрать.

Я вдоволь налюбовалась свалившимся с небом богатством.

И принялась его описывать.

Каждому камню присвоила номер и с десяток пустых листов в лабораторном журнале. Выделила общие характеристики: цвет, размер, форма граней, и принялась заполнять таблицы, которые начертила собственной рукой.

Всё-таки без добровольцев обойтись не получится. Гетбер исчез в неизвестном направлении (чему я, на самом деле, ни в коем случае не удивлена), но у меня есть ещё один кандидат. Завтра же отыщу Эдвина. Конечно, если он сдержит слово и согласится помочь, возникнут новые трудности — отыскать место, в котором мы будем экспериментировать, например.

Работа, пусть и в большей части механическая, оказалась достаточно приятной, так что в лаборатории я пробыла даже больше, чем планировала изначально.

Уходила в спешке, но все-таки раза три проверила, всё ли вернула на свои места. И раз пять подергала ручки дверей. Все-таки эти системы с отпечатками пальцев внушали мало доверия.

Попрощавшись с вахтёром, я покинула здание.

На улице оказалось неожиданно хорошо: спала полуденная жара, оставив место ласковому, почти вечернему солнцу. Жакет, который висел у меня на локте, я накинула на плечи.

И невольно задумалась о своём родном городе в таком недружелюбном, но все-таки родном мире. Там люди наверняка ещё время от времени надевают на себя зимнюю куртку и прячут лица от метели. Боюсь представить, каким будет лето здесь, если оно даже на моей родине никого не щадило. Узнаю, наверное, если доживу.

Поворот налево — и идём по прямой. Казалось бы, что может помешать этой незамысловатой прогулке?

Но что-то все-таки помешало.