Останься в Вейзене

— Неужели на этом вечере будет выступать Отолайн…

— Нет-нет, — прервал меня Вилсон. — Моя любимая актриса — рыба покрупнее, она такие вечера уже лет пятнадцать обходит стороной. Но зато там буду читать я… Пройдемся по классике и по современникам, и, может, даже что-то собственного сочинения прочитаю.

— Правда? Вы пишете стихи?

Вилсон плавно кивнул и заметил:

— Также, помимо меня, на этом вечере будут ещё артисты, в большинстве своём куда более достойные. Так что скучать вам точно не придётся. Даже если вы совершенно равнодушны к поэзии, вас развлекут закуски… Конечно, я не настаиваю.

Но приглашение все же оставьте себе, если вдруг решитесь прийти. Подходите к главному входу, там вас встретят и проведут. Сам я, к сожалению, не смогу встретить вас, буду дрожать от страха за кулисами.

Солнечные лучи и карточку не обошли стороной — ласково коснулись её лицевой стороны, и выделенные золотой фольгой вензеля вспыхнули. Я спрятала карточку в карман, не став спорить с Вилсоном, и наконец подняла на него взгляд.

— Благодарю вас за приглашение. Я постараюсь прийти. Но все-таки… Разрешите задать вам встречный вопрос?

Сколько бы лет не было девушке, пятнадцать или все двадцать пять, ей очень легко растаять от такого внимания, а очарованность собственным студентом, жителем другого мира, вовсе не входит в мои планы.

— Да, конечно, — отозвался Вилсон. — Что вы хотели спросить?

— Зачем вы всё это делаете? Какую преследуете цель, приглашая меня на спектакли и поэтические вечера, угощая в ресторанах?

— Никакой, — ответил Вилсон просто.

— Я всего лишь знакомлю вас с городом и с его обитателями… Хорошо, — он вздохнул, — я совру, если скажу, что мне неинтересно рядом с вами. Мне нравится сравнивать ваши слова с собственными мыслями, наблюдать за тем, как… как вы радуетесь или удивляетесь. Без злого умысла.

— Как за диковинной зверушкой? — усмехнулась я.

— Ни в коем случае, — он помотал головой. — Как за сильной личностью, непохожей на всех, кого я когда-либо знал.

На этой неловкой ноте мы распрощались.

Я пошла в противоположную от Вилсона сторону, и подаренная им карточка грела карман, как тлеющий уголёк. Вновь — никакой ясности. Впрочем, иного от Вилсона не следовало и ожидать.

Он — коллекционер. Знаком со многими, это я уже поняла. Даже больше, он знает их небольшие секреты. Так почему бы не пополнить эту шкатулку откровенностей ещё и моими тайнами? Если рассуждать логически, в том, что Вилсон интересуется мной, нет ничего странного.

Глава 8.