Останься в Вейзене

— Кто догадается, что за камешек мы с вами изобразили?

Я наконец посмотрела на свою аудиторию. В их глазах я всё ещё была сумасшедшей, и все-таки многие начали заинтересованно меня слушать. Это хорошо. Захватить внимание — самое сложное, поэтому иногда приходится идти на нечто такое… пусть будет нелепое.

— Я бы не отказалась от рубина, — тихо заметила девушка с первой пары. Девушка красивая, с косой белокурых волос, такой никаких рубинов не жалко.

— Отличное предположение. Но берите выше.

Мы с вами нарисовали крошечную часть алмаза. Ограненный, он зовётся бриллиантом и стоит баснословные суммы. Вы сталкивались с таким?

Кто-то ответил, что бриллианты и впрямь стоят сейчас целое состояние, и я воодушевленно кивнула. Ну вот, студенты уже начинают идти со мной на контакт. Это просто замечательно. Мне казалось, что будет сложнее.

— А теперь давайте внимательнее взглянем на нашу картинку. — И все-таки жаль, что даже в этом, волшебном сонном мире, я не чувствую в себе никакой магии.

Так бы вместо того, чтобы махать руками, я бы просто подсвечивала нужное место колдовским огоньком. Как та рыжая девушка, которую я видела вчера. И которая сидит сейчас передо мной, ближе к левому краю, но ни разу ещё не ответила на мои вопросы. — Что это за шарики такие? Вот здесь, в углах пристроились, как птички на заборе? Не забывайте, что мы смотрим на алмаз, да… Поработали над зрением и смогли видеть лучше в сотни миллионов раз. И стали способны видеть простейшие частички, из которых состоит всё в этом мире.

Хотя, конечно, с суждениями о составе мира стоит быть аккуратнее. Была бы чуть более честной, призналась бы, что весь этот мир — всего лишь игра электрических импульсов, бегущих по моим нейронам.

— Атомы, — ответила девочка, сидящая подле той, что с косой.

— Атомы! — обрадовалась я. — Просто великолепно. Кто может подробнее рассказать, что же это такое, атомы?

Тут то мы и сели в лужу. Осталось только громко квакнуть, но для этого у нас есть лягушки на книжных полках.

Я вымучила несколько предположений, и лучшим из них было то, которое касалось неделимости. Что-то на уровне философии Демокрита.

Вот и хорошо, что мы нашли, о чем поговорить. Историю о тернистой дороге, которую пришлось преодолеть, прежде чем была открыта корректная модель атома, я слышала много-много раз. Так что и воспроизвести её для меня не составило никакого труда.