Останься в Вейзене

Лорели рассмеялась, и под её смех мы покинули Академию, толкнув огромнейшую дверь. Переступая через порог, я чувствовала себя Алисой, которая злоупотребила магией и уменьшилась во много-много раз. Иначе отчего всё стало бы таким большим?..

— У меня была мысль их спрятать, но, с другой стороны, знать, что я — это я, никто не будет наверняка. Но ведь никому не запрещено восхищаться мной, подозревая, что это я? Сложно объяснила, наверное, — она вздохнула.

— Нет, — я качнула головой, — вполне понятно.

— А у вас хорошо получается объяснять, — сделала очередной комплимент Лорели.

А небо-то какое было на улице, небо!

Как будто там, на плоскость выше, был свой сад с персиковыми деревьями; и будто пару дней назад они вдруг зацвели, все одновременно. Но век цветения не долог, увянуть всегда куда проще, чем поддерживать красоту, так что эти тысячи персиковых деревьев, сговорившись, сбросили цветки. А те в полёте разделились на лепестки и застелили ими границу между нашими плоскостями.

Нежно-розовое, с переливами в оранжевый, небо.

На секунду стало жалко, что платье на мне не белоснежно-белое — оно бы с благодарностью впитало эти нежные краски. Что таить, был у меня когда-то некто, имеющий потенциал в будущем стать мне мужем. Перед сном (если оставалось время) я лежала и представляла, как стою в белом платье, держа его за руку, а за нашими спинами разливается закат — примерно такой же. Угасает солнце, но ведь есть ещё улыбки, и они сияют ничуть не хуже.

Подъезд к Академии выстилали белые плитки. Образуя полуокружности, они замыкались в два фонтана — с левой и правой стороны. Оба фонтана изображали человека в полный рост. Левый — женщину, спина отведена назад, руки подняты к небу, будто она пытается остановить нечто страшное, летящее в её сторону. Застыли навечно обрывки платья, встревоженного ветром. А справа стоял мужчина, чем-то похожий на Гетбера: длинный плащ, ботинки с высоким голенищем; лица не разглядишь, поскольку он стоит спиной к тем, кто покидает Академию.

Струи выбиваются ровно из центра их ладоней. Взмывают вверх необычно, закручиваясь в спираль, и с громким плеском разбиваются о водную гладь.

Жалко, что у меня нет с собой телефона. Какие классные фотки бы получились.