Останься в Вейзене

Помимо них, здесь было предостаточно и эпизодических ролей, начиная от товарищей по учёбе и заканчивая женой и дочерями — а у Вея родилось целых три дочери и ни одного сына. Эта же троица девиц в те времена, когда их пребывание на сцене не требовалось, сопровождала представление мелодичными песнями. Платья на них были точно склеенная алмазная крошка, отражали каждый мелькнувший огонёк.

Я и сама не поняла, как попала в первые ряды. Несколько шагов — и оказалась бы на импровизированной сцене. И хлопала я, наверное, громче всех.

Очень уж меня вдохновила эта история. Ещё, возможно, и тем, что играла на тайных желаниях: однажды вернуться и доказать, что на что-то ты да способна. Да только я и вернуться всё никак не могу. Сплю беспробудным сном.

Представление закончилось, публика разразилась аплодисментами и долго ещё потом не могла утихнуть. А ведь народу стало гораздо больше! До этого люди держались рассеянными группками, теперь все эти группки слились в единую толпу.

Актеров сменил оркестр.

Когда я почти решилась прогуляться по окрестностям, за спиной прозвучало мягкое:

— Добрый вечер.

Я обернулась. За спиной стоял Вей — то есть, конечно, не сам он, но актёр, исполняющий его роль. Не мальчишка и не старик — молодой мужчина.

— Добрый вечер, — отозвалась я, слегка поклонившись. И застыла, не зная, что следует делать дальше.

— Как вам наше представление? — поинтересовался мужчина.

— Представление замечательное, — я улыбнулась. — Мне очень понравилось. Так грамотно всё выстроено, что отдельные эпизоды сливаются в цельную картинку… Думаю, вы вложили в это много времени и сил.

— Именно так, — он кивнул. — Но ваши горящие глаза были лучшей наградой за труд, на которую только может рассчитывать актёр. Вы… не желаете прогуляться? Или хотите насладиться музыкой?

Глаза в прорези серебряной маски, закрывающей всё лицо, оказались темно-голубыми, как предрассветное небо. На голову было надето что-то вроде нашего котелка, а из-под него проглядывали белокурые пряди. Поверх белой рубашки шёл жилет, расписанный серебряной нитью.

Странное было ощущение — наблюдать этого мужчину на расстоянии вытянутой руки. Будто бог вдруг спустился с небес на землю к нам, простым смертным.

Дружба с богами никогда ни к чему хорошему не приводит — сколько уже историй было про это написано?

Ещё раз взглянув ему в глаза, я попыталась ответить:

— Да, мне хотелось бы…

Музыка вдруг сменилась. Из энергичной и заряжающей она перешла в плавную, воззвала к душе.