Останься в Вейзене

— Что-нибудь про минералы, — ответила я. — Характеристики, методы работы или, может, посвященные им исследовательские работы.

Когда научный сотрудник берётся за новый эксперимент, он первым делом идёт копаться в статьях в поиске вдохновения и идей. Гораздо проще разработать план действий, когда знаешь, от чего следует отталкиваться.

— Исследовательские, — вздохнула женщина. — Исследовательских нет… Существуют куда более интересные для исследования вещи. Но что-нибудь более обобщенное мы сейчас найдём.

Нечасто, знаете, сюда кто-то приходит. Нужно сначала вспомнить.

И она стала так уверенно продвигаться вдоль полок, будто вспомнила сразу же, как сказала об этом.

Как итог, мне выдали целую стопку книг — восемь тяжеленных томов — и ещё заставили называть имя и фамилию для читательской карточки. Я проследила за тем, как библиотекарь выводит «Варвару» — рука её тоже потянулась вверх, вместо того чтобы рухнуть и вывести петельку, самый первый элемент рукописной «В».

А фамилию мне пришлось повторять несколько раз под упрёки касательно её чрезвычайной длины.

Самая обычная у меня фамилия. Александрова.

Я еле донесла томики до лаборатории, и никакой студент, поглядите-ка, не вызвался помочь преподавательнице. Вызвался бы — я бы в любом случае отказалась, слишком привыкла к независимости и глупой гордости, но ведь никто даже не предложил, а это ещё обиднее.

Всеми забытая, я сидела у подоконника, склонившись над одним из томов, тем, что со всей тщательностью рассматривал физические процессы, предшествующие образованию того или иного материала.

Информация, которая помогла бы мне приблизиться к разгадке подопытного камешка, никак не желала попадаться. И я вновь едва не пропустила ужин, заявившись на полчаса позже, чем он начался, когда большая часть преподавательского состава уже успела разойтись. Впрочем, мне и лучше.

На встречу с Гетбером я заявилась позже на двенадцать минут.

Десять мне потребовалось на то, чтобы о ней вспомнить, и ещё две — чтобы добежать до аудитории, в которой я читаю лекции.

Он уже был там — отважный воин, поддерживающий плечом стену. И, видимо, пришёл он достаточно давно, поскольку успел к стене прирасти — даже не шелохнулся, завидев меня.

— Добрый вечер, — произнесла я первой.

И вокруг вновь — то самое волшебство пустоты.