5. Служить и защищаться

Под конец он взъерошил и без того растрёпанные волосы и произнёс:

– Я даже не знал, что про такие вещи говорят вслух. Я не могу. Вдобавок получается, будто я отказываюсь от Эли. А я не отказываюсь, понял? И она меня не гнала, имей в виду!

Келеах выпрямился и поглядел прямо в полыхающие глаза Рэйшена. Страх ушёл, и Келе тихо и внятно проговорил:

– Я ведь знаю, что с тобой, Рэйшен. Ты можешь лишь охранять её, служить, как обычный воин, подчиняться, но ваши с ней ночи закончены…

Рэйшен окаменел от такой наглости.

– То есть ты хочешь заменить ей меня? Ночью, разумеется? Или вообще вытеснить, так, что ли?

Келеах молчал, но Рэйшен всё понял по его виду. Да, именно этого раб и хотел – устранить соперника. И теперь требует рассказать, что нравится Элине, что она любит, чтобы оттереть Рэйшена как можно дальше…

– Это ещё не всё, – продолжал Келе, словно не замечая негодования Рэйшена, – я знаю способ помочь тебе. Ну, восстановиться.

– Спасибо, – язвительно поблагодарил его наёмник, – мне уже лекари подсказали возможные способы.

Ты, наверное, знаешь не больше, чем они.

– Ты забываешь, кто я такой и чему учили меня всю жизнь, – с лёгкой снисходительной улыбкой отвечал Келеах.

Рэйшен, глядя на него, понял, отчего он сам всегда вызывал у людей раздражение. Действительно, хотелось съездить по этой наглой морде кулаком. Только люди не могли проделать этого с Рэйшеном, а вот Рэйшен мог. С кем угодно.

– Лекари в этой ситуации рекомендуют особую пищу, травы, немного хорошего вина, – продолжал Келе, – а я предлагаю другое…

Рэйшен скрипнул зубами.

Он был готов на что угодно, лишь бы вернуть свою мужскую силу. Но как же унизительно было слушать советы от постельного раба! А Келе поднялся с табурета, приблизился к Рэйшену и прошептал:

– Если тебе неловко слушать, давай я скажу на ухо…

Рэйшен подозрительно оглядел раба. Вроде тот ничего не замышлял, ножа в рукаве или других местах не прятал. Что ж, можно и послушать, хуже не будет. А соглашаться необязательно. Келеах дотянулся до уха Рэйшена и принялся шептать.

Рэйшена бросало то в жар, то в холод. Его называли бесстыжим дроу, но такого, как этот раб, он никогда себе не позволял. А по отношению к Элине даже думать так было нельзя. Никому. Он ухватил Келе за ворот рубахи и, невзирая на его сопротивление, открыл дверь и вытолкал его наружу.

– Убирайся, не хочу тебя даже слушать! Как ты только посмел…

– Рэйшен, прошу, дослушай! – раб не просто сопротивлялся, он принялся вопить.